— А мне откуда знать? — пожимает плечами девушка. — Я только отправляла списки товаров, доступных к обмену, а также список вещей, который нам необходим. Я никак не могу повлиять на разумение пособника.
— Так ли это? — барин уставился на собеседницу с недоумением, четко написанным на лице.
— Конечно! — без тени сомнения в голосе кивает девушка. — Может быть, родные люди пособника поспрашивали у наших солдат, что да как? И сделали выводы. У солдат есть, конечно, свои потребности. Они могли увещевать новых пособников, что им нужны одни товары, но не другие.
— Ладно… — хлопает глазами мужчина, уйдя глубоко в себя. Он выходит из комнаты, не прощаясь.
— Борса, мальчик мой, ты осведомился у той мелкой козы, почему так сильно изменился сортимент товара и плата? — лысеющий старик с большим животом в длиннополом шелковом халате в сопровождении двух охранников и трех молодых горничных с самодовольной улыбкой на устах входит в кабинет начальника Бовины.
— Ни в коем разе, Старейшина Пирдо… — как бы не хотелось ему этого не признавать, Ле Борса вынужден признать свой провал.
— И как так получилось? — улыбка мигом сползает с лица старейшины. — Все высшие рода клана на вече третьего дня уже договорились о том, как впредь будет делиться барыш с торжища. И наш род Год получит в грядущем дележе наибольшую выгоду. А все потому, что мелкая козочка была и остается воеводой нашей дружины. Это дело отруднится, если все узнают, что козочка на самом деле не принадлежит к нашему роду. Разумеешь?
И вопрос не распутать новым дележом. Каждому из родов, в том числе и нам, нужны те вещи, плата за которые выросла вдвое или втрое! Каждый из нас уже положил на них глаз, и платить больше вдвое или втрое… ты думаешь, это приятно? А то, что в целом плата осталась на прежней величине, как увещевает пособник, это полная чушь! Плата упала на всякую ненужную ерунду, подходящую какому-нибудь отребью. Вот скажи мне на милость, на кой-ляд нам нужно столько воды и обычного зерна? Разве на верхних этажах из облаков не конденсируется чистая вода для наших нужд? Вот, ну какая мне разница, что пресная вода станет доступнее для простолюдинов? И зерно! Нам не надобно зерно, нам не надобна вода, даже если теперь они стоят сущие копейки! Нам нужны экзотические фрукты и мясо, разумеешь⁈ Не думаешь ли ты, что пособник просто насмехается над нашим рангом⁈ Ле Бовина пообещала тебе, что устроит новый торг с пособником и снизит плату?
— Ааа, эээ… — Ле Борса сразу же впадает в ступор. — Я запамятовал указать ей.
— Да, как тебя Механоид до сих пор носит! — еще больше негодует старик. Пятерка окружающих его слуг, постаралась незаметно отступить назад, опустив головы. — Ты ведаешь, сколько старейшин уже посетили меня спозаранку? Это они еще ко мне прибыли, до тебя не добрались. Они испрашивают меня: «почему урядчик, поставленный тобою, плохо трудится?». И я требуют от тебя дать мне ответ, почему ты плохо трудишься? Почему ты не дал четкие указания мелкой козе?
— Старейшина… — Борса в смущении опускает голову. — Всем в торговле заправляет Ле Бовина. Я только даю ей указания с перечнем товаров. Вы же знаете, что мы не можем дать ей официальный пост, ведь тогда сведения о ней сразу попадут в Систему, и нам придется придерживаться всех договоренностей. И разногласия будут трактоваться сначала Системой, затем самой Бовиной, так как ее клан в Летописи выше нашего. Если два из трех субъектов указа будут согласны в трактовке, мое мнение уже никто не будет спрашивать. Мы все разумели ранее, что покуда Бовина тружит на нас неофициально, не будет никаких проблем. А сегодня она заявила, что я — не ее начальник, и она не обязана исполнять мои указания. Поэтому я и ушел от нее, не дав никаких указаний.
— Что за вздор! — вскрикивает старейшина и чуть ли не падает из-за помутнения сознания, но его вовремя подхватывают охранник и горничная. — Для того, чтобы выдать Бовине официальный указ через Систему, мы должны будем перечислить ее трудовые обязанности. И как только мы их перечислим, твоя должность урядчика будет упразднена. Разумеешь? Она сама станет урядчиком на полных и законных основаниях. Кто будет давать ей указания? Даже я не смогу. Только собрание старейшин сможет. Пока коза исполняет свои обязанности в соответствии с указом и с пользой для клана, она будет вольна самостоятельно участвовать в торжище и распоряжаться товарами.
— Выходит, пока она не получит официального указа, я не могу верховодить над ней… — хлопая глазами, проговаривает для себя самого Ле Борса. — А когда она получит официальный указ, я лишусь своей должности? Тогда, какой в этом смысл?
— Вот и я говорю, что никакого! — негодует старейшина.
