Спустя секунду Купатов впустил ночную визитершу внутрь.
Роман почесал затылок. Ну Олег, ну ходок. Одной Раисы ему мало, теперь вот обзавелся второй подружкой.
Когда черноволосая особа покинула апартаменты Олега и покинула ли она их вообще, Пенкин сказать затруднялся.
В четверть шестого Роман вышел из дома.
Вернулся в воскресенье вечером. Именно тогда и узнал от соседей о случившемся.
Пенкин моментально скумекал: ему нужно бежать в милицию и рассказать о ночном визите неизвестной. Что он и сделал утром в понедельник.
Выполнив свой гражданский долг, Роман отправился на работу.
Катка кусала ноготь на указательном пальце.
– Роман, а вы точно уверены, что это была не Раиса?
– Ну ты и сказанула. Что ж я, Райку не видел? Рая светленькая, а эта черная. Да и походка не ее. Невозможно было разобрать, молодая девушка или тетенька в годах.
– В чем она была?
– Не помню.
– Как не помните?
– Не смотрел я на ее шмотки. Вроде в брюках, а может, и в юбке.
– Лицо разглядели?
– Очки, большие черные очки. Больше ничего. На нашем этаже плохое освещение.
Катарина с сомнением посмотрела на стоящий на подоконнике горшок с драценой.
– Очки? Ночью?
– Ничего удивительного. Моя тоже, когда глаза намалевать не успевает, в черных очках шастает. От вас, женщин, всего ожидать можно.
Поблагодарив Пенкина за информацию, Ката поспешила вернуться в особняк.
Выходит, Макс действительно ни при чем. Олег ждал гостью. Но кто она? Кто эта женщина с черными волосами, разгуливающая по ночному городу в солнцезащитных очках?
– У меня новый прыщ! – кричала Люсьена. – Я уродина! Они появляются со скоростью звука! Не успел один исчезнуть под глазом, как появился другой на носу!
Катарина прошествовала в гостиную, заметив, что все члены семьи собрались там.
Раскрасневшаяся Александра Константиновна обрушивала свой гнев на Люсьену.
– Прекрати меня перебивать, – бушевала Купатова. – Меня достали твои стенания по поводу внешности. Сейчас речь идет об этом ужасном монстре.
– Он не монстр. – Люсьена нагнулась, и Катка заметила у ног девушки средних размеров далматинца.
– Я смотрю, в доме пополнение, – непринужденно бросила Копейкина, подойдя к Аглае.
– Нет, не пополнение, – рявкнула Александра. – Люсьена немедленно избавит нас от присутствия дворняги.
– Дворняги?! Это же далматинец – породистый пес! – удивилась Катка.
– Меня не волнует, кто он. Я не потерплю собак в доме!
– Я тоже имею право слова. – Люсьена топнула ножкой.
– С конца.
– Я здесь живу!
– На птичьих правах!
– Шура! – теперь вспыхнула Аглая. – Не разговаривай так с моей внучкой.
– Действительно, тетя Саша, – вмешалась Диана, – вас слишком заносит.
– Я здесь полноправная хозяйка! Дом принадлежит мне. А вы… если хотите, всего лишь мои гости. Да-да, гости.
– Шура, ты несправедлива.
– Если кому-то не нравятся правила этого дома – силком не держу. Вот вам бог, а вот порог.
– Ты нас выставляешь? – лицо Дианы запылало.
– В данный момент я пытаюсь выставить вот эту шавку. – Тетка указала на далматинца.
– Имей сострадание, пусть хоть ночь переночует, – заныла Люсьена, – завтра я его пристрою.
– Шурка, не занудствуй.
Купатова стиснула зубы.
– Одну ночь! Но чтобы утром пса не было в доме.
Схватив собаку, Люсьена понеслась наверх.
Диана нервно закурила.
– Не предполагала, что ты, тетушка, настолько жестока. Значит, мы уже гости? Родства между нами ты не признаешь? Ну спасибо.
– По крайней мере, мы узнали, какого она о нас мнения, – заявил Егор.
– Посмотрите, кто заговорил! Наш неудачник. Уж чья бы корова мычала. Ты тунеядец и бездельник. Сколько можно прикрываться диссертацией? Скажи честно, что тебе лень работать, – пошла в разнос Александра.
Гжельский вскочил:
– Я работаю!
– Ага, протирая штаны.
– Я ее убью! – завопил Егор.
– Дорогой, нам лучше подняться наверх.
– Что она о себе возомнила? – кричал Егор, пока Диана тащила его по лестнице.
Как только племянница с мужем скрылись из виду, Александра зло усмехнулась:
– Не понравилась правда-то. Оно и понятно, кому охота выслушивать про себя…
– Шура! – голос Аглаи прозвучал подобно реву двигателя. – Диана – моя дочь! Егор – мой зять! Оскорбляя их, ты в первую очередь оскорбляешь меня.
– Оставь, – отмахнулась Купатова и направилась в кабинет.
Но Аглая, нагнав сестру, схватила ее за руку:
– Нет, не уходи. Я требую объяснений!
Борис Игоревич попытался вмешаться:
– Глашенька…
– Боря, помолчи! – осадила мужа Аглая.
От неожиданности Катка подпрыгнула на месте. Аглая способна кричать? Это нонсенс! Вечная хохотушка, она всегда казалась Копейкиной милым созданием, в принципе не повышающим голос. И тут на тебе!
Александра толкнула сестру в плечо:
– Хочешь объяснений? Ты их получишь! Мне плевать на ваше мнение, Аглая! Плевать на тебя, на твоего прихвостня Борика, безработную дочурку и трутня зятя.
– Ты забыла упомянуть еще одного человека. – Аглая Константиновна хищно улыбнулась.
– Кого?
– Моего сына – Эрнеста!
Александра пошла пятнами:
– Замолчи!
– Отчего же, я говорю что хочу. Эрнест…
Александра с силой ударила сестру по щеке.
Аглая вскрикнула, Борис Игоревич побледнел.
