Если гостья, как вам кажется, меняет цвет шевелюры каждые полчаса, а кругом мерещатся гнусные карлики с колокольчиками, хватайте тапки и бегом к врачу! Однако здравомыслящая девушка Маша Гурова потревожила рассказом о странных видениях не психиатра, а сыщицу-любительницу Катарину Копейкину. Катка, воодушевленная перспективой отдохнуть от взбалмошной и гламурной не по годам свекрови, ринулась в особняк, где прислуживала Маша. И воочию убедилась в описанных Гуровой чудесах. У Копейкиной анамнез тоже в порядке, да и события последних месяцев в жизни обитателей заколдованного дома свидетельствуют об изощренных преступлениях, а не о буйстве женских фантазий...
Бросив пачку фотографий на кровать, Катарина лениво потянулась. Практически всегда, как только она принимала решение рассортировать фотографии по альбомам, на нее наваливалась жуткая сонливость, побороть которую был не в состоянии даже крепчайший кофе. Справедливости ради стоит заметить, что Копейкиной ни разу так и не удалось завершить начатое дело до конца. Сортировка снимков проходила по стандартному сценарию: Катка доставала все имеющиеся альбомы плюс пару коробок из-под обуви, садилась на кровать, делала глубокий вдох и погружалась в прошлое. Как правило, на третьем альбоме, на обложке которого красовалась мордашка симпатичного котика, Катарину одолевала зевота и непреодолимая лень. Фотки в срочном порядке отодвигались в сторону, а Копейкина в изнеможении припадала к подушке. Порой создавалось впечатление, что она вернулась домой после тяжелейшего рабочего дня и теперь ей жизненно необходимо выспаться.
Почему происходило именно так, а не иначе, Ката сказать затруднялась. Очевидно, виной тому был улыбающийся лик Розалии Станиславовны, мелькающий почти на каждой фотографии. Свекрища будто гипнотизировала Копейкину, отчего последняя была вынуждена в очередной раз признать собственное поражение в столь нехитром деле, как сортировка семейных снимков.
Отодвинув от себя урчащего Парамаунта, Катарина выудила из пачки последнюю фотку свекрови, сделанную пару недель назад. Критически обозрев лицо Розалии, Копейкина закатила глаза. Даже со снимка Розалия смотрела на невестку вызывающе. Ее взгляд как бы говорил: «Я за тобой постоянно наблюдаю, ты у меня под колпаком, детка, потому изволь вести себя достойно».
Стоит заметить, что словосочетание «достойное поведение» в понимании Розалии Станиславовны очень сильно отличается от мнения обычных людей. Согласитесь, если вас целыми днями заставляют изображать из себя гламурную особу, коей вы никогда не были, а у вас ну никак не получается, вряд ли за вами закрепят ярлык «Бездарность». А Розалия навешивала ярлыки со скоростью ветра. Ну не понимала она, что в жизни, помимо гламура, выпендрежа и самолюбования, существуют более весомые, более значимые вещи.
Вообще Каткина свекровь – особа штучная. Катарина смело, а главное, во всеуслышание может заявить: такой свекрови, как Розалия, нет ни у кого на свете!
И это сущая правда. Розалия – единична, Розалия – неповторима, Розалия – экстра... и этим все сказано.
Впервые Ката увидела будущую свекровь чуть более пяти лет назад. В ту пору тридцатилетняя Катарина – обычный бухгалтер, за плечами которой было два неудачных брака, и в мыслях не держала, что в ближайшем будущем ее жизнь кардинально поменяется.
Разбежавшись со вторым супругом, Катка поставила на личной жизни жирный крест, справедливо полагая, что отправиться под венец третий раз ее сподвигнет лишь огромная любовь. И любовь не заставила себя долго ждать.
Познакомившись с предпринимателем Андреем Копейкиным, Катарина влюбилась, словно шестнадцатилетняя девочка-подросток. Это было искреннее взаимное чувство двух любящих сердец. Андрея можно смело назвать идеальным мужчиной – он целиком и полностью соответствует женским представлениям о сказочном принце. Сменив фамилию, Катарина по настоянию супруга оставила надоевшую до чертиков работу и посвятила себя заботам о любимом муже. Но Андрей практически не бывал дома – постоянные деловые командировки, совещания и прочие прелести большого бизнеса позволяли Катке проводить время так, как ей хотелось. Больше всего Катарина обожала читать детективные романы.
А теперь самый подходящий момент вспомнить вышеупомянутую Розалию Станиславовну.
Не прошло и трех месяцев после бракосочетания, как свекрища изъявила желание навестить деток, прикатив из Сочи на пару недель к ним в гости. Пара недель растянулась на добрых шестьдесят дней, которые показались Катке вечностью.
Розалии Станиславовне было за семьдесят, но она никак не подходила под определение «пожилая женщина». Нет, нет и еще раз нет! Кто угодно, только не Розалия. Весь ее образ жизни, мышление и... чего греха таить, поступки так и кричали: я молода! Душой и телом!
Что такое старость и когда человек попадает в ее коварные объятия? В шестьдесят? Семьдесят? Девяносто лет? Наверное, каждый случай индивидуален.
Вот, к примеру, взять сидящих днями напролет у подъезда старушек. В основном дамы преклонного возраста, поют одинаковые песни. У одной вчера вечером сломался зубной протез, у другой с утра давление зашкаливало за двести, третья вообще еле с кровати встала, а у четвертой ненавистные боли в ногах никак не проходят. Закончив жаловаться на свои всевозможные болячки, бабульки переходят к более интересным темам. А именно, начинают детально обсуждать, кто с кем, когда, почему и где? Перемывая косточки соседям, бабули потихоньку забывают собственные невзгоды.
Так вот, Розалия Станиславовна никогда не была похожа на пенсионерок-сплетниц. Скорее она напоминала актрису, которой всегда чуточку за... пятьдесят.
