Он поразмыслил над ее словами, отметив про себя, что в разделенных снах обычно обсуждались совсем иные материи.
– Твоей матери следовало бы написать моей матери, – сказал он затем. – В таком деле решать все равно им, а не нам.
А сам задумался, как-то еще воспримет эту новость его мать. Обратившись к нему за помощью, Малта, кажется, позабыла, что закладная на живой корабль принадлежала теперь семейству Хупрусов. Значит, их как раз следовало причислить к тем кредиторам, которых боялась Малта… причем в случае невыплаты долга они как раз отобрали бы корабль, который пребывал теперь у пиратов. В общем, сложная, запутанная ситуация. Волшебство живых кораблей следовало очень тщательно оберегать, и потому-то, приобретая судно, покупатели клятвенно обещали, что оно никогда не окажется в руках чужаков. Когда Рэйн в свое время убедил мать выкупить закладную Вестритов, она сделала это с дальним прицелом, имея в виду простить Вестритам остаток долга в качестве свадебного подарка. Рэйн же предполагал, что со временем корабль унаследуют его собственные дети от Малты… И вот теперь, по всей видимости, корабль оказывался безвозвратно утрачен. Это означало серьезную денежную потерю не только для Вестритов. Посему Рэйн полагал, что его мать немедля перейдет к решительным действиям… Вот только какого рода окажутся эти действия?
Сам он никогда особо не интересовался денежными делами своей семьи. Этим занимались его мать и старший брат с отчимом. Он же всегда был исследователем и ученым. Он делал открытия, которые в их руках оборачивались звонкой монетой. Дальнейшее движение этих денег весьма мало занимало его…
И вот теперь он гадал, будет ли у него хоть какое-то право голоса, когда придется решать.
Малта между тем обиделась:
– Рэйн! Мы же
Он ощутил мучительное бессилие.
– Послушай, Малта… Я не властен вот так сразу предложить тебе помощь. Я – всего лишь младший сын. Есть еще трое старше меня…
Она сердито топнула ножкой:
– Я не верю! Если я хоть в какой-то мере небезразлична тебе, ты непременно должен помочь!
Рэйн с внезапным испугом подумал, что говорила она точь-в-точь как драконица…
…Ох, пристальней надо следить за своими мыслями, когда смотришь сон из сновидческой шкатулки!.. Земля у них под ногами внезапно заколебалась. За первым толчком немедленно последовал новый, еще более резкий и сильный. Малта схватилась за дерево, пытаясь устоять на ногах, и испуганно закричала:
– Что происходит?..
– Землетрясение, – отвечал он спокойно.
Землетрясения в Трехоге действительно случались нередко. Висячий город от них не особенно страдал, раскачиваясь, как на качелях, на живых и надежных древесных ветвях… А вот подземным копям и впрямь доставалось. Рэйн задумался о том, было ли это реальное землетрясение, отозвавшееся в их сне, или невольно придуманное.
– Да знаю я, что такое подземные толчки! – не без некоторого раздражения сказала Малта. – Все Проклятые берега только и делают, что трясутся! Я имела в виду тот странный звук…
– Звук?..
– Ну, такое царапанье. Как когтями по железу. Ты что, не слышал?
Он слышал. Еще как слышал! Непрестанно, во сне и наяву, его преследовал слабый, но отчетливый звук когтей драконицы, беспомощно скребущей несокрушимые стены своей прижизненной гробницы.
– Так ты… тоже слышала? – потрясенно вырвалось у него.
«А я-то старательно отгораживался от назойливого царапанья!.. Мне внушили, что оно создано моим воображением, я и поверил…»
И тут все кругом начало стремительно меняться. Краски леса ожили, заиграли, налились яркой свежестью. Подул теплый ветер и принес волну аромата зреющих фруктов. Мох под ногами стал грубовато-упругим, а дорожка заискрилась на солнце. Синева неба сделалась гуще и глубже… Все это уже весьма мало соответствовало воспоминаниям Рэйна о старой шпалере. Кто-то властно вмешивался в видение, порожденное сновидческой шкатулкой. Кто-то… и навряд ли это была Малта.
Рэйн окончательно убедился в своей правоте, когда на горизонте начали вскипать грозовые облака. Когда же разошедшийся ветер принялся сбивать с веток плоды, он ощутил первый укол страха. Один из желтых шаров разлетелся на жижу и семечки у самых ног Малты. Поднялся густой запах, но отдавал он уже не спелостью, а гнилью и разложением.
– Малта, – проговорил Рэйн торопливо. – Надо расстаться. Скажи своей матери, что…
Небо у них над головами вспорола первая молния. Незамедлительно последовал мощный раскат грома. Рэйн ощутил, как встают дыбом волосы на голове, а ветер донес странный запах. Малта, низко пригнувшись от испуга, безмолвно указывала пальцем в небеса. Беспорядочные порывы ветра лохматили ее волосы и заставляли ночную рубашку облеплять тело…
