Теперь он по-настоящему возмутился. Да за кого, в самом деле, она его держит? Неужели она думает, что в своем соперничестве с Грэйгом он унизится до предательства?
– Брэшен! – У нее, похоже, стремительно иссякало терпение. – Нет никакой речи о недоверии к тебе. Просто я слово дала, что никому ничего не скажу. И я намерена это слово сдержать.
– Ясненько. – Ну наконец-то она, по крайней мере, прямо обратилась к нему. Его снедал один жгучий вопрос, и он проклял себя, но все равно не смог промолчать. – Он просил тебя с ним уехать?
Альтия помедлила.
– Он знает, что я должна оставаться здесь. Он даже понимает, что мне необходимо будет отправиться в плавание на «Совершенном»… – Альтия почесала подбородок, потом принялась скрести смоляное пятно на щеке. И раздраженно добавила: – Вот бы еще моя сестрица Кефрия это уразумела! А то только знай квохчет: «неприлично» да «не подобает». Все уши уже матери прожужжала. Она даже не одобряет, что я сюда-то хожу помогать. Я для этого, видите ли, не так одеваюсь. Интересно, как я должна себя вести, чтобы она меня похвалила? Наверное, сидеть дома и ломать руки в отчаянии?
Брэшен знал, что она пыталась сменить тему разговора. Он не пожелал пойти у нее на поводу.
– Конечно, Грэйг понимает, что ты должна отправиться за «Проказницей». Но ведь он все же попросил тебя с ним уехать, не так ли? Он ведь хотел этого? И может, так тебе и стоило бы поступить. Примириться с потерями и сделать ставку на победителя. Никто из торговцев всерьез не верит, что у нас хоть что-то получится. Вот почему ни один из них не предложил помощи. Они думают, что мы тут деньги и время попусту тратим. Спорю на что угодно – Грэйг тебе тысячу веских причин привел, уговаривая нас бросить. И в том числе – что мы никогда не вытащим эту развалину из песка.
И Брэшен что было мочи грохнул кулаком по корпусу корабля. Внезапный и плохо объяснимый приступ гнева овладел им.
– Не смей называть его развалиной! – прикрикнула Янтарь.
– И прекрати ныть, – зловредно добавила Альтия.
Брэшен свирепо уставился на нее. А потом заорал:
– Развалина! Как есть развалина!.. Кусок мусора, валяющийся на берегу!.. Слышишь, Совершенный? Про тебя разговор!!!
Его вопли эхом отдались в утесах, высившихся позади. Совершенный не ответил. Янтарь зло смотрела на Брэшена, молча пыхтела. Потом справилась с собой и выговорила:
– Этим ты ничему не поможешь.
– Чем со всеми и каждым ссоры затевать, может, пошел бы поклянчил у кого-нибудь жвачку-циндинчика? – осведомилась Альтия ядовито. – Мы-то знаем, чего тебе на самом деле недостает.
– Вот как? – Брэшен поставил кружку. – А я знаю, чего на самом деле не хватает тебе!
Голос Альтии прозвучал тихо и зловеще:
– Знаешь, стало быть? Ну валяй, выкладывай, чтобы все слышали!
Он наклонился, нависая над ней:
– Вот что с тобой произошло. Прошлой зимой ты наконец обнаружила, кто ты такая есть, и с тех пор каждодневно и ежечасно пытаешься это опровергнуть. Ты до такой степени перепугалась собственного открытия, что аж домой сбежала, чтобы попытаться забыть!
Его слова настолько не имели ничего общего с тем, что она ожидала услышать, что Альтия на некоторое время попросту потеряла дар речи. Брэшена даже развеселило выражение ее лица. Он чуть не улыбнулся. Она смотрела на него, приоткрыв рот.
– Хочу привнести полную ясность, – сказал он чуточку мягче. – Я тут говорю совсем не о том, что некогда между нами случилось. То, что произошло, имело место между тобой… и тобой же.
– Брэшен Трелл! Я не знаю и знать не хочу, о чем ты тут толкуешь! – проговорила Альтия торопливо.
