– Драконица существует, и она жива, – упрямо повторил Рэйн. – И она говорит, что с радостью поможет Малте и ее семье. Подумайте об этом! Подумайте, какого могучего союзника мы могли бы приобрести!
– Или неимоверно могучего врага, – сердито возразила Янни. – Рэйн, неужели надо в тысячный раз одно и то же тебе повторять? Даже если внутри бревна вправду таится нечто живое, мы не можем его выпустить… а если бы и могли, это было бы величайшим безумием. Ну все! Хватит об этом! Разговору конец! Ты понял меня? Мы это больше обсуждать не будем. Я запрещаю!
Рэйн приоткрыл рот… Его челюсть ходила ходуном, нижняя губа дрожала – прямо как когда-то в детстве, когда он собирался истошным ревом объявить о нанесенной ему обиде. Но Рэйн больше не был ребенком. Он закрыл рот, лязгнув зубами. А потом молча поднялся и направился прочь от стола.
– Мы еще не кончили говорить! – предостерегла Янни.
– А я кончил.
– Нет, ты не кончил. Немедленно вернись за стол и расскажи нам, что именно ты вычитал в пергаментах на сегодняшний день. Я требую!
Он повернулся к ним лицом. Его глаза налились ледяной тьмой.
– Требуешь? – спросил он. – Ну тогда и я кое-чего потребую. А то как бы у меня желание не пропало всем этим заниматься. Если так уж не хотите отдать мне драконицу, отсыпьте немножко ваших драгоценных денежек. Потому что я так или иначе все равно помогу той, которую полюбил. Я не собираюсь отправиться в Удачный на бал, взять ее за ручку, потанцевать с ней разок-другой и потом оставить ее как была, без денег и без надежды. Не дождетесь!
– С каких это пор ты уже перестал быть членом этой семьи? – прорвало Бендира. – Тебя что, задабривать надо, чтобы ты свой долг исполнял? Мы еще платить должны за то, чтобы ты отдал нам частицу того, что от нас же и получил? Да чтоб я сдох – не получится!
– Ну и сдохни, – холодно ответствовал Рэйн.
– Рэйн, Рэйн. – Янни старалась не поддаваться чувствам. – Давай говорить прямо. Чего именно ты от нас добиваешься? Что мы можем тебе предложить, чтобы ты похоронил эту бредовую драконью мечту?
– Мама, я отказываюсь… – начал было Бендир.
– Тихо, сын! – перебила она. – Выслушай, прежде чем говорить «нет»! – А про себя сотворила молитву, чтобы по этому намеку они не разгадали ее истинный план. Пускай Рэйн поверит, будто все совершилось по его собственной воле. – Так чего ты просишь, сынок?
Рэйн облизал пересохшие губы… Теперь, когда нужно было вслух выговорить давно приготовленные слова, он почувствовал себя беспомощным и загнанным в угол. Он прокашлялся:
– Во-первых, простите Вестритам их долг за «Проказницу». Это в любом случае просто формальность, ведь мы уже объявили, что остаток долга станет моим свадебным подарком Малте. Сделайте же это прямо теперь, когда они бьются в нужде! Я не хочу, чтобы она думала, будто мы готовы выжать из ее семьи последние гроши, несмотря на все их несчастья. Пусть она не боится… – Тут его голос заметно охрип. – Пусть она не боится, что ей придется выйти за меня ради денег, хочет она того или нет! Я не хочу, чтобы она таким способом мне досталась! Пусть не опасается, что мы хотим применить право «золота либо крови»…
– Со временем она обязательно полюбит тебя, Рэйн. Не сомневайся в этом! Сколько невест, с большой неохотой ехавших к нам в Чащобы, со временем…
– Я не хочу, чтобы она таким способом мне досталась! – упрямо повторил Рэйн.
– Значит, будем считать, что мы забыли об этом пункте контракта, – заверила его мать.
– Ладно, договорились, – вмешался Бендир. – Считай, долговую расписку мы уже разорвали и выкинули. Так что́ все-таки ты вычитал в тех свитках?
Его голос чуть не срывался от сдерживаемой ярости, но Рэйн был неумолим:
– Еще кое-что…
– Да чего ж тебе еще не хватает? – ядовито осведомился Бендир. – Желаешь, чтобы тебя провозгласили сатрапом Чащоб?
– Нет. Всего лишь господином над своей собственной жизнью. Я хочу, чтобы у меня была возможность ездить к ней и видеть ее, когда я пожелаю, пока мы наконец не поженимся и она не переедет сюда. Для этого мне нужно определенное денежное содержание, которое я смогу тратить сам, ни с кем не советуясь и никому не давая отчета. Короче, я хочу, чтобы со мной обращались как со взрослым мужчиной. У тебя имелся свой кошелек, когда ты был младше меня!
– Только потому, что я уже был женат! Вот женишься – и будет у тебя свой доход. Зачем тебе сейчас собственные деньги? Незачем! Слушай, Рэйн, я никогда с тобой не скупердяйничал, да и мама как баловала тебя, так и до сих пор балует сверх всякой меры… Тебе, видно, чем больше даешь, тем больше ты требуешь!
– Пусть будет так, как ты хочешь, – перебила сына Янни.
Бендир сперва не поверил своим ушам, потом впал в ярость.
– Зачем я вообще здесь сижу? – воздев руки, спросил он, обращаясь к потолку. – Моего мнения все равно не спрашивают!
