Последний раз, когда Брэшену случилось видеть сестренку, та была наказана за то, что перепачкала фартучек. Сколько же лет назад это происходило? На Брэшена с внезапной остротой накатило чувство невосполнимой утраты. Да… Когда от него отказался отец, он потерял кое-что большее, чем просто дом и наследство.
Малта провела его в «утреннюю» комнату. На небольшом столике, с которым соседствовали два уютных кресла, уже были расставлены кофейные приборы и лежала утренняя выпечка. Распахнутое окно выходило в сад.
— Здесь будет удобнее ожидать, я полагаю, — сказала Малта. — Я сама сварила кофе. Не слишком крепкий, надеюсь?
— Спасибо, я всякий пью, — отозвался он неуклюже. Ему сделалось стыдно. Так вот почему она так задержалась. А еще теперь он видел, что Вестриты и вправду переживали не лучшие времена. Где ж это видано, чтобы наследница семьи сама варила кофе и резала булку для нежданного посетителя! — Ты, верно, знаешь мою сестренку? — вдруг вырвалось у него. — Дейлу?
— Как же не знать! Милая Дейла. Моя лучшая подруга! — ответила она с уже знакомой улыбкой хорошо воспитанной девочки. Жестом пригласила его за столик и сама устроилась в кресле напротив. Налила ему кофе, пододвинула плюшки, обсыпанные пряными семенами.
Брэшен сознался помимо собственной воли:
— Я столько лет Дейлу не видел…
— В самом деле? Ай, жалость какая. Знаешь, она так выросла! — И ее улыбка чуть изменилась, когда она добавила: — А я и брата твоего знаю.
Брэшен слегка нахмурился: было в ее тоне что-то отчасти тревожащее.
— Сервин, — сказал он. — Ну да. Надеюсь, у него все хорошо?
— Я тоже надеюсь. Когда мы последний раз встречались, у него все было в порядке. — Тут она вздохнула и отвела глаза: — Правда, я не слишком часто с ним вижусь…
«Э, да уж не запал ли ей в сердечко мой младшенький?…» Брэшен прикинул про себя, сколько лет было теперь его братцу. Ну, ну… Как раз самый возраст за девушками ухаживать. И тем не менее… Дейла с Малтой были вроде ровесницами, так не рановато ли Малта заневестилась?
И в который раз Брэшену стало немного не по себе. Как прикажете относиться к юной прелестнице — как к девочке или как к взрослой особе? А она между тем помешивала кофе и делала это как-то так, что он помимо воли обратил внимание на изящество ее рук. Потом она подалась вперед и предложила ему положить пряности в кофе, одновременно подставив для рассмотрения куцее девическое декольте. Нарочно? Или не нарочно?… Брэшен проявил должную скромность, отведя взгляд. Но от аромата ее духов деваться было попросту некуда.
Выпрямившись, она отпила кофе и как бы невзначай убрала с чистого лба выбившуюся прядку волос.
— Я так понимаю, — сказала она, — ты знаком с Альтией, моей тетей?
— Конечно. Мы плавали вместе на «Проказнице». Целых несколько лет.
— Ну да. Понятно.
— Так она благополучно возвратилась в Удачный?
— О да, да! Много-много недель назад. Она пришла на «Офелии»… ну, это живой корабль семейства Тенира, да ты наверняка знаешь. — И Малта посмотрела ему прямо в глаза: — Грэйг Тенира по уши влюблен в мою тетю. Весь Удачный только и занят тем, что им косточки перемывает! Никто не может понять, и как это моя своевольная тетка вдруг взяла и отдала свое сердце такому степенному и благополучному юноше. Бабушка прямо места себе не находит, да и все мы, что уж тут говорить! Мы же почти и надеяться перестали, что когда-нибудь она выйдет, как положено, замуж и на том успокоится! Ты, конечно, понимаешь, о чем я…
И она негромко засмеялась, этак интимно, словно произнеся слова, которые еще не всякому слушателю доверила бы. А смотрела она на него до того пристально, словно силилась разглядеть, как ее слова-колючки втыкаются в его сердце. И там застревают.
— Что ж, неплохая пара получится, — пробормотал он непослушными губами. И поймал себя на том, что кивает, точно детская игрушка-болванчик. — Тенира… Грэйг Тенира. Да, он ей подходит. Он и как моряк очень неплох…
По его мнению, только то, что Грэйг был неплохим моряком, и могло хоть как-то привязать к нему Альтию. Ну да, он ведь был еще и красив… По крайней мере, Брэшен слыхал, как его называли красивым. А еще он не был отлучен от наследства и не баловался циндином…
Подумав о зелье, Брэшен со страшной силой захотел немедленно сунуть в рот хоть кусочек. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от свалившейся на него новости! «Может, в кармане камзола немножко завалялось?…»
Может, и завалялось. Он все равно не стал бы предаваться столь низкопробному занятию перед носом у воспитанной девочки из хорошей семьи.
— …еще булочки, Брэшен?…
Она говорила что-то еще, но он уловил только хвост фразы. Опустил глаза и увидел на своей тарелке нетронутое угощение.
— Нет, спасибо. — Он торопливо откусил кусочек. — Очень вкусно.
Хотя на самом деле ему показалось, будто он жевал опилки. Во рту было сухо. Он запил булку кофе, и тут только до него дошло, что он не кушает по-благородному, а жрет, точно последний матрос на камбузе.
Малта дотянулась через стол и легонько коснулась его руки. Пальцы у нее были маленькие и изящные.
