Безумный корабль полностью

Он взялся за рукоять, но, сколько он ни тянул, налегая всем весом, механизм так и не поддался. Рэйн не усомнился ни мгновения — снял с ремня инструмент, именуемый «когтем». Несколько раз ударил им по главному валу… Потом навалился опять. Маховичок посопротивлялся и пошел, но потом колесо провернулось, миновав какую-то мешавшую шероховатость. Рэйн понял, что вращаться-то оно будет, но мальчишке покажется тяжеловато. Он сдернул с ремня длинный пробойник и всунул его между спицами колеса:

— Будешь делать вот так… Вставляешь, упираешь конец вот сюда, потом тянешь. Попробуй!

Сельден кое-как сдвинул маховичок. Из стены донеслось глухое уханье противовеса. Рэйн удовлетворенно улыбнулся.

— Отлично. Теперь суй пробойник за следующую спицу… Правильно. Молодец!

Убедившись, что Сельден действительно понял, что к чему, Рэйн перешел к противоположной панели и быстро очистил ее от остатков земли. Он запрещал себе думать о том, к чему должны были привести их труды. Он сосредоточился лишь на том, как бы достичь этого.

Что это ты там делаешь? — негромко прозвучал в его мозгу голос драконицы.

Он рассмеялся вслух.

— Сама отлично знаешь, что именно, — пробормотал он в ответ. — Ты же все мои мысли читаешь. Что, хочешь, чтобы я усомнился?

Я далеко не все знаю о тебе, Рэйн Хупрус… И я никак не предвидела, что ты сделаешь это. Почему?…

На сей раз он не засмеялся, а захохотал во все горло. Ему было жаль Сельдена. Бедный мальчик непонимающе смотрел на него, не отваживаясь спросить, что стряслось и с кем это он разговаривает.

— Потому что я люблю тебя. Я люблю этот город, а для меня именно ты всегда была его сердцем. Я люблю тебя — и потому пытаюсь хоть что-то спасти. Что-то, еще способное выжить!

А сам думаешь, что погибнешь, когда маховик как следует раскрутится. И ты, и мальчик, вы оба…

Рэйн кивнул.

— Именно. Но так все случится быстрей, чем если мы будем сидеть и ждать, пока вода подточит стены и они рухнут нам на головы.

Но вы ведь можете уйти тем же путем, которым пришли?…

— Решила, значит, отговорить меня от того, о чем столько лет умоляла?… — Рэйну стало смешно. Но все-таки он ответил на вопрос: — Обратного пути нет. Вода сочилась из-под двери покоев сатрапа. Та дверь — всего лишь дерево, и она могла не выдержать. Вот откуда, скорее всего, взялась здесь вода. Нам крышка, драконица. И мне, и мальчику. И все же, если мы обрушим потолок, внутрь может попасть хоть сколько-то света. И, если это произойдет, ты выживешь… переживешь нас. А если нет, упокоимся в одной могиле все трое!

Сказал и стал ждать, что она ответит ему. И необычайно удивился, когда ответа не последовало. Она не просто молчала. Она оставила его разум.

Он резко ударил по валу своим «когтем». Потом взялся за маховичок. У него были основания предполагать: когда противовесы решительно пойдут вниз, сила инерции доведет дело до конца. А может, сейчас колесо сдвинется на полпальца и уже насмерть заклинит… Нет уж, лучше даже не предполагать. Медленную смерть в одиночестве он еще мог бы принять. Медленную смерть вдвоем с маленьким мальчиком… ну уж нет, только не это. Он сунул «коготь» между спицами колеса, приготовился сделать усилие и оглянулся на Сельдена.

— Пошел!..

Они разом налегли на свои рычаги… Колеса начали поворачиваться — очень неохотно, но начали. Дверь стенала, о чем-то предупреждая… Всунуть рычаг за следующую спицу. Снова налечь… Передвинуть рычаг. Налечь изо всех сил… Рэйн слышал, как внутри стены двигались противовесы. Пора уже было им облегчать их с Сельденом усилия. Сколько же там, снаружи, земли? Если подсчитывать в тачках?… Должно быть, она очень плотно слежалась за минувшие годы, а сколько их миновало, не ведал никто. С чего это он вообразил, будто сможет открыть ее? Да еще и солнечный свет внутрь впустить? Шутки дурацкого воображения… Переставить рычаг. Навалиться изо всех сил…

И в это время неожиданно сама собой ожила световая джидзиновая полоска. Только лучше бы она вовсе не оживала. Ибо ей суждено было осветить картину полного и окончательного разрушения. Трещины, ползущие по стенам. Блестящую воду на полу. И Рэйн в первый и последний раз в жизни смог оценить всю красоту и великолепие чертога Коронованного Петуха. Он окинул его взглядом, поневоле благоговея… И в это время что-то резко затрещало, но не в двери или в стене, а прямо над головой. Сверху, точно сосульки, посыпались куски одного из хрустальных проемов. Они обрушились в пыль на полу. За ними последовала струйка земли… И все. Больше ничего не случилось.

— Крути, парень! — подбодрил Сельдена Рэйн.

Они одновременно перенесли рычаги и навалились на них. Колеса еще чуть-чуть сдвинулись…