Величайшие писатели 20-го века,– Михаил Булгаков, Джордж Оруэлл, Клиффорд Саймак и другие, сделали в своё время отчаянную попытку предугадать судьбы нашей маленькой планеты и людей, населяющих её. Каким будет это Будущее? "Апокалипсис" или радужный Светлый Мир счастья и процветания?Небольшой сплочённый коллектив энтузиастов, – клинических "историков и литературоведов", пациентов столичного медстационара, возглавляемый Профессором Сергеичем, отважился дать свой оригинальный ответ на эти и другие вопросы Истории и Литературы.А это весьма непростое дело! Ведь всем нам хорошо известно по собственному опыту, как трудно порой бывает различить почти незримую Истину в огромной тени её нескромного Антипода, в чужих краденых одеждах.
«– Невозможно построить цивилизацию на страхе, ненависти и жестокости. Она не продержится долго.
– Почему же?
– В ней не будет жизни. Она разложится. Совершит самоубийство. Жизнь победит… Я в это верю. Я знаю. Есть что-то во вселенной – …некий дух, некий принцип, – который…никогда не одолеть».
День упрямо, как и всегда, стремился поскорее спрятаться за далёким морским горизонтом, но ощущения прохлады и свежести не было и в помине. Угасающее небесное зарево низко зависло над глянцевым водным покровом, а вместе с ним на небольшой средиземноморский городок опускались тонны затаившейся в воздухе влаги. Эти обычные семьсот шагов от остановки автобуса до серого неуклюжего шестиэтажного дома, где находилась его съёмная комната, были для Виктора вечно повторяющимся ежедневным моционом, возможностью хоть раз за день размять уставшие от тяжёлой работы мышцы ног и не спеша выкурить сигарету. Так продолжалось уже долгое время: ранний подъём, автобус, морской порт, долгие изнуряющие раунды борьбы с коробками, диванами, шкафами, углём, мешками с сахаром, кофе и прочим содержимым контейнеров. Потом опять по кругу: автобус из порта до центральной автостанции и скучная короткая, но спасительная прогулка до дома.
Спрятавшийся в мёртвых песчаных дюнах городок постепенно успокаивался после трудового дня; из освещённых окон низких зданий слышался шум возни на кухнях, зычные голоса обитателей квартала и чужой, непонятный язык.
Виктор присел на скамейку у дома, сделал последнюю затяжку, почти до самого фильтра; затушил окурок и аккуратно упрятал его под ржавой железной ножкой скамейки. Урна находилась не так и далеко, но никакого желания делать ещё дополнительный крюк в сотню метров у Виктора уже не оставалось. Он посидел ещё некоторое время, вспомнил заодно, что через день ему предстоит обязательный визит к доктору наркологу Авербуху; почему-то вдруг припомнились шутовские проделки напарника Фернандо и глупое самодовольство коротышки Гии. “Доктор Авербух опять заставит сдавать анализы! И если что-то пойдёт не так, то начнутся проблемы с соцработником и начислением пособия… А когда мы выпивали с Фернандо в последний раз? Нет, нет – всё нормально!” – успокаивал он сам себя. Потом перед взором Виктора, откуда ни возьмись, возникла смешная рожица лентяя и плаксы Гии.
Да, Гия – смешной и глуповатый, но какой же он отчаянный хитрец и плут! Этот парень из Джорджии был маленького роста с короткими ручками и ножками, ленив, но очень активен, когда дело касалось молодых девушек из многочисленных массажных салонов страны. С хозяйкой одного из них Гия даже был готов связать свою дальнейшую жизнь навсегда, женившись на этой “очаровательной женщине” с острым умом, соблазнительной фигурой и безмерной страстью к деньгам и вещам. Женщина, естественно, медленно, но верно с каждым днём опустошала кошелёк Гии, а вместе с тем, и скромную пенсию его пожилых родителей, вынужденных помогать пятидесятилетнему непутёвому сыночку.
