Базилио сунулся было поближе. Но тут мир в его телекамерах стремительно побледнел и исчез. Микрофоны тоже выключились. Ужасающая слабость поразила его члены.
Последнее, что он почувствовал — удар лбом об пол.
— Вас изнасилуют, — повторила Эльза.
— То есть как изнасилуют? — не поняла тёлка.
— Жёстко, — печально сказала гадалка.
— А кто?
— Не знаю. Несколько существ.
— А это из чего следует? — прямо-таки возмутилась коровёнка.
— Да сами посмотрите. Говядина на шпажках, какая тут ещё интерпретация?
Научное слово "интерпретация" прозвучало как-то особенно зловеще.
— Нет уж, дудки! — решительно сказала тёлочка. — Это когда такое будет?
— Сейчас посмотрим, — протянула Эльза, перелистывая книгу. — Ага, щи суточные. Суточные. Значит, завтра вечером. Так что лучше зайдите в аптеку и купите вазелин и успокоительного чего-нибудь. Ну или водочки, — посоветовала она. — Но вы ведь не пойдёте…
— Дома буду сидеть, — решительно заявила коровка. — Вот ещё не хватало, чтобы меня насильничали!
— А ещё хвост оторвут, — сообщила Эльза, снова заглядывая в книгу. — Говяжий хвост по-мароккански.
— За порог не выйду! — твёрдо решила молодуха. — Не дамся! И… это… раз уж такой разговор у нас пошёл… А вы можете посмотреть, что вообще будет? Ну, типа с Родиной и с нами?
— Все о этом спрашивают, — гадалка помрачнела. — Ну давайте поглядим… Ага. Как обычно. Рубленые яйца. Со шкварками.
— И что это значит? — спросила коровка.
— Точно не знаю, — Эльза покачала головой. — Но ничего хорошего. Особенно для самцов, — добавила она.
— Этих не жалко, — злобно сказала коровёнка, подумав про перспективу изнасилования и отрывания хвоста. — Будут знать, как самочек забижать!
— Может и так, — грустно сказала пророчица. — Вот только самочкам от этого веселее не будет.
— Ох, как нехорошо-то получилось… — суетился Тихон. — Вы уж извините, не знал я про такую вашу особенность…
— Да ничего страшного, — великодушно отвечал Базилио. — Ерунда какая.
Сейчас кот и в самом деле считал происшествие мелким и даже смешным. Особенно по сравнению с тем, о чём он думал, пока был слеп, глух и бессилен. За это время успел построить целую теорию о том, что Тихон — агент тех самых таинственных сил, которые за ним охотятся. Завлёкши к себе, хитрый вуглускр сначала допросил База и Алису под видом застольной беседы, а потом вырубил кота "гасилкой". Алису он, вероятно, отравил. Скорее всего — этим своим медком. А теперь подал сигнал, что добыча у него. Так что скоро нагрянут нахнахи, ведомые пресловутым полковником Барсуковым. Который его и прикончит. Или не прикончит, а уволочёт к себе, чтобы всячески мучить и истязать. И поделом — надо ж было так глупо попасться! На такую дешёвую приманку! Хотя попался-то не он, а Алиса. Но он её не остановил. Хотя она бы с ним поругалась и всё равно пошла — и тогда хитрый старик использовал бы её как заложницу… Надо было хватать лису в охапку и бежать. Но тогда она до конца жизни считала бы его идиотом и параноиком, от которого надо держаться подальше…
Он как раз додумывал эту мысль, когда почувствовал, что в него вливается живительный ток. Первым делом он включил зрение в микроволнах — и понял, что находится там же, где и был, просто его положили на сундук. А над ним склонялась встревоженная Алиса.
Минут через десять он уже был в норме. Оказалось, что в сундуке на самом верху лежала здоровенная "гасилка", которая его и вырубила. К счастью, лиса знала, где у любимого аварийный провод, а Тихон умело запитал его через "косу". К сожалению, Алиса торопилась, так что котиная попа пострадала. К тому же был риск, что она слипнется — лиса в качестве смазки использовала мёд. Но всё это были пустяки по сравнению с тем, что он жив, здоров, с лисой тоже всё в порядке, а Тихон оказался хорошим существом.
— Ерунда, — повторил он с удовольствием.
— Ну как же ерунда… Вот вы же расшиблись…
— На мне как на кошке заживает, — легкомысленно заявил Баз.
Алиса посмотрела на него сердито.
— У тебя на лбу ссадина, — сказала она. — Она мне не нравится. И сзади тоже есть проблемы. Надо бы продезинфицировать. Я бы зализала, но я заразная, — грустно закончила она.
На лице вуглускра — уже второй раз за день — проявилась жертвенная решимость.
— Эх, — сказал он, — если ради дезинфекции… Вы подождите, я минуточку, — закруглился он и направился к двери.
Не было его минут пять. У кота страдала жопа и саднил поцарапанный лоб. В принципе, он мог отключить чувствительность. Однако ему этого не хотелось. Где-то в глубине души ему нравилось быть — совсем немножечко, буквально чуточку! — пострадавшим. И поэтому заслуживающим бережного к себе отношения. Если б он ничего не ощущал, это было бы рисовкой и позой. Но всё честно болело, и кот чувствовал себя в своём праве.
Наконец, вернулся Тихон. Он нёс огромную пузатую бутыль зелёного стекла — увы, пустую чуть менее чем полностью. Только на донышке болталось немного мутной жидкости. На боку виднелась прилипшая веточка какой-то травы.
— Водочка, — сказал вуглускр ласково. — Последние капельки отдаю. На дезинфекцию.
