— Ну не то чтобы прямо совсем, — старик смутился. — Всякое бывало… в молодости я шалопайничал, конечно… В основном с канцелярскими работницами. Они только снаружи серые, зато внутри… Ну да теперь-то уж чего… Я один живу. И, знаете, доволен. Тихо, спокойно. Вот только скучно. Так вы, может, расскажете чего-нибудь? Как вас сюда занесло-то? И что вы на Поле Чудес делали?
Кот и лиса посмотрели друг на друга. Потом Алиса помотала головой — дескать, давай ты.
— Это долгая история, — честно предупредил Базилио. — Но если вы не торопитесь…
— Куда мне торопиться-то? — грустно усмехнулся вуглускр. — А что история долгая, так это хорошо. Будет потом что вспомнить. Вы начинайте. Лучше с самого начала. Вот только я себе чайку налью… — старик набу́хал себе полчашки заварки, положил медку и приготовился слушать.
— Ну, в общем, — начал Базилио, — я вообще-то как бы с Тора-Боры…
— Смотри, — прочувствованно сказал крокодил. — От сердца отрываю.
Арлекин повернулся перед зеркалом, потом ещё раз. Мундир сидел на нём как влитой, как на него сшитый. Разве что рукава были чуть коротковаты. Но это была мелочь, незаметная на общем фоне.
— Если ты хоть одно пятнышко на него посадишь, я тебе ноги отъем, — серьёзно пообещал зелёный. — Ты вообще понимаешь, что это?
— Да понимаю я, — пидрилка про себя подумал, что надо бы в таком виде покрасоваться перед Эстерхази. Разумеется, без штанов.
— От сердца отрываю, — повторил крокодил, и тут же добавил восхищённо: — Но как сидит!
Да, костюмный вопрос был решён. Дорогой ценой, но решён.
Режиссёр, порвав в ярости три занавески и наволочку, пошёл к себе достал из личного сейфа ключ. Которым он, облившись солёными слезами, открыл запечатанный платяной шкаф с коллекцией из Большого Государственного Архива. Где хранились бесценные сокровища: настоящие дохомокостные человеческие мундиры эстонской и румынской армий.
Формально эта коллекция принадлежала государству. Однако ещё при Гнотрещемыльде театр получил право на её бессрочное хранение и использование в постановках[6]. Разумеется, этим правом не злоупотребляли. Но решить проблему нужно было вотпрямща и любой ценою.
И вот тут, наконец, Арлекину повезло. На него идеально сел эстонский генеральский китель: парадный, белый с синим, изумительного кроя. Когда Арлекин первый раз посмотрелся в зеркало, то сам себя не узнал: в нём появилась какая-то внушительность, даже властность.
Режиссёр был впечатлён ещё более. И после недолгих раздумий повысил "полковника Аморалеса" до генерала.
В качестве завершающей детали он преподнёс артисту белую резную тросточку, необычайно изящную. Крокодил купил её на какой-то барахолке, прельстившись красотой вещи. Но ему она оказалась неудобна из-за коротких крокодильих лапок.
Зато хомосапому Арле она очень даже подошла.
… — Вот так вот и погиб крокозитроп, — закончил кот и налил себе черносмородинового чая с земляничным листом.
— И оставил нам вот это, — добавила Алиса, доставая из тайника сперматофор.
Тихон осторожно взял вещицу, повертел в руках, потом положил на стол.
— Ишь ты, — сказал он с каким-то даже уважением. — Сам погибал, а про потомство думал… А мы, вуглускры… эх! — он махнул рукой.
— Но вы же говорите, что ваши самки сами вас бросили? — пришёл на помощь кот.
— Так-то оно так… А всё-таки… Может, мы неправы в чём-то были…
У кота вертелся на языке ответ, но он промолчал. Но не промолчала Алиса.
— Вам надо было убить эту пророчицу Сулико, — сказала она. — Собраться вместе, поймать и убить. Тогда бы вы не вымерли.
Базилио посмотрел на Алису с удивлённым уважением. Таких слов от лисы он не ожидал. Хотя и был с ней полностью согласен.
— Ну как же это, убить? — всплеснул ручками вуглускр. — Мы же культурные существа… Это же не метод… Вот вы могли бы убить самку? Которая ничего лично вам не сделала?
Алиса пожала плечами.
— Я вектор-мастер первой категории. У меня бывали ошибки. Я отправляла их в биореактор. Самок — чаще, чем самцов, от самок было бы плохое потомство. Or else?
Тихон засунул руку в шерстяные заросли на шее и задумчиво почесался.
— Давайте не будем об этом, — попросил он. — Больная тема. Вы лучше дальше расскажите. Вот погиб крокозитроп, и что дальше?
Кот решил, что пререкаться в гостях с хозяином дома — плохая идея.
— Так вот, значит, — продолжил он, — крокозитроп умер, конь свалил, а у нас осталось одно желание. И мы попросили, чтобы нас перенесли на Поле Чудес.
Старичок чуть не подпрыгнул вместе с табуреткой. Было видно, как его распирает от любопытства.
— И что там? — задал он давно мучивший его вопрос.
Кот задумался, как бы передать свои впечатления от Поля Чудес одной фразой, но не преуспел.
— Там
— Вы поподробнее, пожалуйста, — в голосе вуглускра прозвучала мольба.
— Ну-у, — кот задумался, — сначала там была башня…
— И три луны. А потом началось, — добавила Алиса. —
