– Авария на дороге? Я не верю в такую случайность. Нет. Гибель твоей матери была им на руку, они знали, что она не уступит, не продаст участок, особенно после моей смерти. Ведь земля перешла к ней.
У меня по спине пробежал холодок.
– И пусть я не вполне уверен, но все же думаю, что они убили твою мать. Она же многое знала, была в курсе всего, мы с ней постоянно обсуждали происходящее. Она представляла для них реальную угрозу. Да, я поступил тогда неосторожно, оставив ее одну. За десять лет у меня было время все обдумать. Она была в опасности, но я этого не осознавал, не предполагал, что они настолько сильны. Они уже замарали руки кровью тех трех рабочих, и твоя мать тоже была обречена. Это преступная организация, Колен, это убийцы, они среди нас, мы их знаем, но не остерегаемся, а они повсюду и готовы на все.
Мне стало холодно. В этих разоблачениях было что-то ирреальное. Я начал дрожать. Без ответа остался еще один вопрос. Утопленник в папиной одежде.
Кто это был?
Папе тоже пришлось кого-то убить, чтобы подсунуть вместо себя?
Одного из тех, кто его предал?
Я не осмелился спросить, мне хватало услышанного. Хотелось прижаться к папе, но я не решался, мешала дурацкая застенчивость. Он считает меня мужчиной, я кажусь ему взрослее и смелее, чем есть на самом деле. Я огляделся – черная тьма, которую время от времени разгоняет луч маяка. Шумят волны. Внутри нарастал страх, я подумал про беззубого старика у нас над головой, может, он сидит перед телевизором, а может, шпионит за нами. Подумал про Валерино, этого беглого каторжника, который наверняка входил в «Семитим».
Убийца.
Возможно, убийца моей матери.
Папа придвинулся ко мне:
– Это не все, Колен. Я еще не рассказал о твоей роли во всей этой истории. – Он положил руку мне на плечо. Она показалась ледяной. – Я хочу попросить тебя об услуге, Колен. Очень большой услуге. У меня нет выбора. Это может оказаться опасным, но для тебя куда опаснее будет, если я о ней не попрошу.
34
Ночное вождение
Машина еле ползла. Симон огляделся.
Ни одного полицейского!
Он вытащил мобильник и набрал номер мэрии Сент-Аргана.
Гудки.
Выругавшись, Симон отключился. Он представлял себе, как мэр под пальмами безмятежно записывает свое обращение.
Ничтожество!
Он набрал номер Клариного мобильника. Секретарша тут же отозвалась.
– Клара, это Симон.
– Каза! Наконец-то… Ты добрался до Кормей-ан-Паризи?
– И уже его покинул.
– Их там не оказалось! – торжествующе воскликнула Клара. – Я же тебе…
– Да, да, – перебил ее Симон, – их нет дома, уехали отдыхать неизвестно куда. Ни адреса, ни номера телефона. С этой стороны все глухо.
– Сочувствую, Каза. Ты должен был попытать счастья.
– Ладно, спасибо. Все в порядке. Ты могла бы завтра утром, как можно раньше, оказать мне одну услугу?
– Нет, постой, ты что, сегодня не вернешься? Даже к вечеру?
– Послушай, Клара, это совсем пустяковая просьба. Завтра утром, от восьми до девяти, позвони в офис компании «Эко-Стоун» в Сент-Андре-де-ла-Рош поблизости от Ниццы и попроси к телефону секретаршу Габриеля Бордери.
Симон почувствовал, что Клара забеспокоилась.
– Похоже, Каза, у тебя есть какой-то тухлый план. Уж не хочешь ли ты намекнуть, что собрался в Ниццу?
– Дослушай до конца. Значит, ты звонишь…
– Невероятно! – взорвалась Клара. – Ты едешь в Ниццу на моей машине!
Симон гнул свое:
– Просишь соединить тебя с секретаршей…
– Будешь гнать всю ночь – и только для того, чтобы дурак дураком торчать там, потому что не знаешь домашнего адреса этого типа. Охрана близко тебя к нему не подпустит. Он ни за что тебя не примет… А может, его вообще там нет, укатил на другой конец света.
– Ты все сказала? Тогда слушай! Ты позвонишь в его приемную и скажешь, что ты – жена Габриеля Бордери.
– Что? Откуда ты знаешь, что у него есть жена?
– Почему бы ей не быть?
Клара вздохнула:
– И дальше что?..
