– Ты выдашь себя за его жену и скажешь, что очень спешишь, что у тебя важная встреча, ты записана к парикмахеру или еще что-нибудь в этом роде, но у тебя такая неприятность, машина только что сломалась. Ты вызвала такси и наговорила сообщение на автоответчик хозяину ремонтной мастерской, чтобы он с утра пришел посмотреть машину. Но поскольку ты будешь у парикмахера и не сможешь ответить, то оставила телефон приемной «Эко-Стоун». Если автомеханик позвонит, секретарше надо только сказать ему, что ключи от машины спрятаны в ближайшем к воротам гаража горшке с цветами или еще где-нибудь, сама придумай, и что у машины под капотом слева что-то странно стучит. Притворись идиоткой и сочини сказочку про поломку, у тебя отлично получится.
– Я постараюсь! – сухо ответила Клара. – Только объясни, чего именно ты добиваешься?
– После этого я через полчасика сам туда позвоню и выдам себя за автомеханика. «Доброе утро, мадемуазель, мадам Бордери оставила мне сообщение и велела перезвонить вам». Секретарша исполнит мне твою песенку про аварию и расскажет, где спрятаны ключи от машины. Я сделаю вид, что все записываю, а под конец спрошу: «Кстати, чуть не забыл. А где живет мадам Бордери? Она не оставила адреса». И – опа! – девушка купилась, дело сделано! Как тебе план?
– Ты правда хочешь это знать, Каза?
– А что?
– План бредовый!
– Но?
– Но я не вижу, где здесь можно проколоться… В конечном счете ты не такой уж глупый мальчик. Единственная проблема – проехав тысячу километров, ты, скорее всего, снова окажешься перед закрытой дверью. Мамочка и папочка Бордери наверняка проводят лето на Сейшелах.
– Там сейчас зима!
– Не умничай, Каза! И не попорти мне машину! Не торопись, поспи. А что сказать, если кто-нибудь спросит, где ты?
– Отвечай, что не знаешь… И еще, Клара…
– Да?
– Спасибо.
– Возвращайся живым, дурачок. Этого будет достаточно.
35
Миссия
Папа потянулся. Сидеть на песке было не слишком-то удобно. Мне не терпелось узнать, что это за опасная миссия, я был заранее готов на все.
– Колен, я должен объяснить тебе кое-что насчет письма от нотариуса. Понимаешь, после смерти твоей матери «Семитим» можно было считать победителем. Они думали, что погибли мы оба, а значит, участок Сангвинариев будет выставлен на продажу. И тогда я принял решение, в котором сегодня раскаиваюсь. – Помолчав, он сказал: – Я сделал тебя официальным наследником земель аббатства!
Я ошарашенно уставился на него, а он продолжил:
– Ты был нашим единственным ребенком. Чтобы защитить тебя, в свое завещание я вставил пункт о том, что в случае смерти матери во владение участком вступаешь ты, по достижении шестнадцатилетия. В день, когда тебе исполнится шестнадцать! А до того десять лет землей должен распоряжаться Габриель Бордери. Я доверял ему, а главное, он был неуязвим. У него была серьезная поддержка на Лазурном Берегу. Тогда я не придумал лучшего способа остановить их, не подвергая тебя опасности.
Мне было трудно осознать последствия этого поступка отца, но я ничему не удивлялся. Просто слушал.
– Такой выход представлялся мне наиболее разумным. Ты был владельцем, но не мог принимать никаких решений, пока тебе не исполнится шестнадцать, ничего не мог сделать с этим участком. Они никак не могли на тебя надавить, это ничего бы не дало. К тому же ты ничего не знал, а значит, был в безопасности. Вот поэтому я ни разу с тобой не связался – ты должен был оставаться в стороне от всей этой истории. По крайней мере, пока был ребенком. Но…
Он взял меня за руку, и я снова испытал то сильное и странное чувство. Никто из взрослых уже много лет не брал меня за руку. Даже у Брижит не было такой привычки.
Я невольно огляделся в темноте. По спине побежали мурашки. Отец не стал меня успокаивать.
– Колен, тебе есть чего бояться… Моя уловка десять лет защищала тебя, а теперь… Очень жаль, но ты невольно оказался втянутым в эту историю. Тогда я думал, что десять лет – это целая вечность, что за это время все изменится.
Я открыл было рот, но он меня остановил:
