Теперь Абст наедине с офицером. Не глядя на пленника, он прохаживается по площадке, задумчиво созерцает лагуну. Затем, решив, что время для разговора настало, подходит к итальянцу и принимает свою любимую позу: руки в карманах штанов, широко расставленные ноги.
- Ну что вы скажете, дорогой Джорджо Пелла? Как вам нравится у меня, каковы впечатления? Надеюсь, вы кое-что поняли?
- Освободите мне руки, - тихо говорит итальянец.
- Охотно!
Абст ловко отщелкивает браслеты, швыряет их в сторону, затем осторожно растирает пальцами глубокие синие борозды на запястьях итальянца.
- Вот так… А теперь я приглашаю вас обедать. Мы вместе пообедаем и поговорим. Идемте!
За дверью шаги. Тяжелая, шаркающая походка.
Карцов прислушивается.
- Глюк? - Он вопросительно смотрит на Ришер.
- Другой. Вальтер.
- Знаю: радист?
- Он и радист, и управляет краном, и обслуживает электростанцию.
- Кстати, о станции. Энергии расходуется много: освещение, камбуз, зарядка аккумуляторов торпед, подводных буксировщиков… Что это за станция? Мотор крутит динамо? Но его не слышно. И откуда берется горючее?
- Мотора нет. Прилив и отлив вращают турбины с генератором, а тот заряжает аккумуляторы. Так мне объяснил Абст.
- Где расположена станция?
- Аккумуляторы, в дальней пещере. Она заперта. Ключ у Вальтера. Остальное под водой. Где - не знаю: тайна.
Задавая вопросы, Карцов думает и о другом. Последние полчаса он со скрупулезной точностью восстанавливал в сознании все то, что знает о своей пациентке, заново оценивал поведение Ришер, каждое ее слово, анализировал отношение к ней Абста. И все это для того, чтобы убедить себя заговорить с ней в открытую. Надо выяснить, с кем имеешь дело, выяснить немедленно, сейчас. У него нет времени ждать - события развертываются стремительно.
Но это риск - он отдаст себя в ее руки. Пусть даже она честный человек, достаточно одного неосторожного слова, душевной слабости, если Абст, заподозрив неладное, учинит ей допрос…
В который раз напрягает он всю свою волю, чтобы начать разговор, и… не может.
Снова шаги за дверью, на этот раз - нескольких человек. Вероятно, те самые пленные. Их ведут назад. Значит, свершилось!..
Фарфоровая чашка, которую держал в руках Карцов, падает на пол и разбивается.
Он опускается на табурет, долго глядит на осколки.
Шаги в коридоре стихают.
- Послушайте, Ришер, - говорит он, не поднимая головы, - как вы сюда попали? Я не могу поверить, что вы заодно с ними. Вы здесь по принуждению?
- Нет.
- Нет? - Он с усилием выпрямляется, оглядывает больную. - Стало быть, добровольно?
Ришер молчит. Она лежит в кровати, положив руки поверх перины. Голова запрокинута, глаза закрыты, волосы рассыпались по подушке.
- Тогда мне остается предположить одно, - медленно говорит Карпов. - Мне остается предположить, что вы посланы к Абсту с каким-то особым поручением, о котором он и не догадывается. Я не ошибся?
Ришер молчит.
- Кто вы такая? - повторяет Карпов.
- А вы? - вдруг спрашивает она.
- Я ненавижу нацистов, - говорит он. - Я здесь, чтобы бороться с ними. Я не тот, за кого меня принял Абст. Знаю, он все равно мне не доверяет, только использует, пока не прибудет новый врач… Вот все, что я могу сообщить о себе.
Ришер молчит.
Что знает она об этом человеке? Очень немногое. Перед тем как привести его в первый раз, Абст сказал: «Судьба благосклонна к нам, Марта. Новый врач прибыл раньше, чем мы могли предположить. Кажется, ему можно доверить группу. Он явится на инструктаж. Объясните ему только то, что необходимо для обслуживания людей. Никаких экскурсов в прошлое, никаких имен. Короче, он посторонний. Он здесь временно. Надеюсь, вы понимаете меня?»
Она была озадачена, встревожена. Каким образом Абст ухитрился так быстро заполучить врача? Единственное объяснение состояло в том, что новичка доставила та самая подводная лодка, которой предстояло увезти на материк ее, Марту. Но если прибыла смена, почему Абст не позволил ей уехать? Появился врач, а он тем не менее задержал ее. С какой целью? В чем-то она допустила промах? У Абста появились сомнения, и он не хочет выпустить ее? Да, скорее всего, так.
Кто же он такой, Ханс Рейнхельт? Вероятно, работник одной из многочисленных служб военной разведки.
Она была убеждена, что подчеркнутое недоверие к новичку со стороны Абста и его помощников не больше чем маневр, рассчитанный на то, чтобы усыпить ее бдительность. Подозрения укрепились, когда Вальтер, принесший ей обед, обронил несколько слов о Рейнхельте: он-де попал в грот случайно, приплыв с какого-то торпедированного транспорта.
Итак, Рейнхельт - провокатор. Она поверит ему, раскроется, и тогда…
Но вот человек этот вынул руку из кармана, разжал кулак - и на ладони у него оказалась кассета с пленкой. Значит, Рейнхельт видел, как она снимала пловца. Видел и промолчал. Шарил в ее тайнике, извлек оттуда другие кассеты и, конечно, записи, хранившиеся на дне расщелины. Извлек и… не показал Абсту?
А может, Абст уже знает о них?
