Рисунок выходит смазанным, нечетким. Как и мои сны. Я не могу различить ничего кроме нависшей надо мной фигуры и потока нескончаемой боли. И теперь были устранены последние сомнения – мне снился секс. И явно, я не была в восторге от этого.
Откинувшись на кровать, поворачиваю голову к Джорджи, внимательно наблюдаю за ней. Ее вновь ярко выкрашенные волосы собраны в две косички, ноги она поджала таким образом, что создавалось впечатление, будто кроличьи ушки на ее тапках дрожат от страха. Как я.
В руках этой бешеной был «Сон в летнюю ночь». Это напомнило мне, как она приходила ко мне в палату и читала Стокера. Читала она с отвратительными интонациями, пытаясь говорить от каждого героя разным голосом. Так, например, Люси она озвучивала писклявым, мышиным голоском, а Хельсинга – старческим, низким тенором.
Джо, она вообще, сумасшедшая. Дура, и это вряд ли излечимо. Но все же, она забавная. И знает много.
- Я хочу побывать с тобой на Марди – Гра, - произношу я неожиданно даже для самой себя. Нет, ну то, что я мечтала посетить карнавал – не новость. Но с Джорджиной? Кажется, сумасшедшая здесь не только она.
- Правда? – это удивило ее еще больше, чем меня, - Тогда мы обязательно туда попадем сразу после выписки!
С писклявым воплем, розововолосая прыгает на меня и сжимает в медвежьих тисках. Никогда бы не подумала, что в этом хрупком тельце столько силы.
- Да, я тоже в предвкушении. А сейчас мне надо увидеть Кайла.
- Ты всего пару часов назад вылезла из его постели, - недовольно пробурчала себе под нос Джо.
В ответ на этой треплю ее по щеке:
- Не ревнуй, на Марди-Гра я буду только твоя.
- Не думаю, что ты сможешь принадлежать хотя бы себе, если все и дальше будет так продолжаться.
Замираю в двери, настороженно поворачиваюсь:
- Что ты имеешь в виду, Джорджи?
- Эми… Я не хочу портить тебе эйфорию от влюбленности, но.…Понимаешь, все ведь может оказаться гораздо труднее. Ты ведь практически еще ничего не помнишь и не можешь точно сказать, что именно было у вас с ним. Нет, ну, разумеется, что какие-то близкие отношения между вами существовали. Но ты ведь даже не можешь знать, как он с тобой обращался. Кайл все-таки не тот влюбленный паренек, которого ты видишь сейчас. Он не мягкий и пушистый.
- А как он со мной обращался?
- Вот и я не знаю.
Она просто ревнует. Вихрем проношусь через коридор и врываюсь в комнату «долбаного психопата». Однако комната пуста. Причем, легкий беспорядок, который так свойственен Кайлу, отсутствует. Уже чувствуя неладное, похолодевшими пальцами приоткрываю шкаф и обнаруживаю, что тот пуст.
«Несомненно, это любовь» - звучит в голове, когда я в истерике переворачиваю его комнату, не найдя ни единого следа Кайла, ни одной его вещи. Словно еще несколько часов назад его здесь не было. И будто это не мы еще утром занимались на этой кровати сексом.
Так, словно его вообще никогда не было.
Удержать равновесие мне удается с трудом – слабость окутывает мое тело мягким, теплым пледом, но все же, я стояла и даже неплохо контролировала равновесие. Напрягая воспаленные, покрасневшие от лопнувших капилляров глаза, всматриваюсь в крошечного хомячка, чья клетка стояла прямо напротив окна. Его принес мне Кайл. Кайл исчез, но хомяк ведь здесь. А это значит то, что все-таки Кайл был, живой человек, а не игра моего мозга после тяжелого состояния.
Именно этим хомяком я утешаю себя каждое утро вторую неделю подряд, с тех пор как этот мерзавец смылся, даже не попрощавшись.
«Несомненно, это любовь». Сволочь.
Он ведь даже не написал записку. Без него мне было так холодно ночью – эта конфетная дрянь Джо постоянно открывает окно. Она действительно верит, что в холоде кожа медленнее стареет, так она сможет сохранить молодость. Кстати, зато ее наркотики, которые ей таскает влюбленный санитар, совершенно не оказывают негативного влияния на ее молодость, да. Эта женщина имела непробиваемую логику.
Подкравшись сзади, Джо обвивает меня тонкими руками и шепчет:
- Ну, успокойся уже, ушел он. Ушел и даже не предупредил, что больше не вернется.
- Легко сказать. Мне постоянно кажется, что его и не было. Что его спроектировал мой мозг.
- Угу, а ничего, что я – объективный человек могу сказать, что Кайл как раз таки был в больнице еще с момента моего поступления. Когда ты только начинала сходить с ума.
- А может, тебя тоже спроектировал мой мозг.
Джорджина недовольно дует губы и ворчит:
- Выходи уже отсюда. И забудь этого засранца.
Увы, это не так-то просто сделать. Самое отвратительное – тогда утром, ожидая его из душа и вдыхая его запах, исходящий из постели, я поняла неприятную истину – я влюбилась.
Но эта стерва определенно, права.
Едва проползаю к двери и чуть не вышибаю мозги проходящему мимо мужчине дверью.
Поднимаю глаза на его лицо и расплываюсь в сладкой улыбке.
- Привет, меня зовут Марк. Я здесь новенький.
Что ж, жизнь вполне еще может заиграть яркими красками.
========== Часть 17 ==========
Под ногами уныло хлюпают лужи, а серые облако отнюдь не добавляют радости.
- Эй!