Кажется, он и сам ошарашен тем, что только, что сделал, поэтому только и произносит:
- Тогда встретимся в саду.
Врываюсь в свою палату, по пути едва не снося дверь и вешалку, порывисто сдергиваю куртку.
Наверное, это нормально, что мне хочется понимания и тепла? Но так быстро?
Усилием воли приостанавливаю себя, подхожу к зеркалу, дрожащими пальцами заплетаю волосы.
Марк хорош. Очень. Привлекателен, пока довольно-таки добр, адекватен и хорошо целуется. Хорошо, но… Черт, неужели мне сейчас пришла мысль, что хорошо, но до Кайла ему далеко? Черт, черт, черт.
Прислоняюсь лицом к холодной поверхности зеркала, пытаюсь остудить бурю эмоций.
Как назло, память воспроизводит поцелуи Кайла. Он не целовал меня просто так. Ну, не считая клуба.
Он целовал меня после очередной мерзости, которую совершал. Целовал он напористо, грубо. Даже самые ласковые поцелуи, коих было ничтожно мало, отдавали садизмом и болью. Он даже целовать нежно не умел.
Монстр.
Но, к счастью, этого ублюдка здесь больше нет. А Марк здесь. И, возможно, он сможет стереть мои плохие воспоминания.
Спешу к двери, порывисто распахиваю ее и обмираю.
- Привет, киса, - Кайл как-то хищно ухмыляется, словно мог читать мысли и мог знать, что я думала о нем, - Скучала?
Беззвучно шевелю губами, пытаясь хоть что-то сказать. Он делает шаг вперед.
- А я вот очень, - запускает пальцы мне в волосы и, оттянув на затылке, откидывает мою голову чуть назад, после чего упирается носом мне в щеку, - мне очень не хватало моей киски.
И целует. Глубоко, вульгарно и бесстыдно. Грубо кусает мои губы – даже немного сочится кровь, прикусывает кончик моего языка. Меня окатывает сильнейшим, горячим напряжением. Словно я попала под его гипноз, нахожусь в неком трансе, проваливаюсь в совершенно другое измерение.
Когда он отрывается и широко растягивает губы в улыбке, меня внезапно отрезвляет.
Марк, который целовал меня за несколько минут до Кайла, который явно хочет меня, который ждет меня.
Марк ждет меня в саду.
Кайл же вернулся и стоит передо мной.
Блядь.
========== Часть 19 ==========
Иногда меня посещают мысли, что во всех бедах виновата я сама. Во всяком случае, Марк точно не должен был получить свою порцию побоев, когда влетел в мою палату, обнаружив нашу с Кайлом трогательную сцену встречи. Кажется, бедняге просто надоело меня ждать. Имея хоть на каплю терпения больше, он мог бы избежать последующего удара в челюсть кулаком, а после того, как тело парня повалилось на пол – и пинков по печени. Эта сцена развернулась перед моими глазами столь быстро, что я даже не успела испугаться. А стоило бы. Кайл не был бы Кайлом, если бы не наказал меня после этого. Увы, он был далеко не дурак и понимал, что я поощряла внимание Марка.
Очередной грубый толчок вызвал у меня рваный всхлип – Кайл вытирал с моего тела кровь, принося еще больше боли при соприкосновении израненной кожи с грубой тканью простыни.
- Ты поняла? – тем временем мурлыкал этот ублюдок, - Ты моя, никто не должен притрагиваться к тебе даже мысленно. А если уж ты посмеешь думать о ком-то, то будешь наказана. Милая, я не всегда так добр как сегодня, запомни мое великодушие.
Эти слова вызывают у меня очередной всхлип. Он исполосовал мою спину ремнем, превратив в мясное месиво, а теперь смеет что-то говорить о великодушии и доброте. Ненавижу.
Ненавижу этого мерзавца еще и за то, что перед ним я бессильна словно котенок, выброшенный на улицу в непогоду. Кайл – мой личный ураган, смертоносный и беспощадный. В череде жестокости было непонятно только одно – за что мне эта чертовщина? Я была относительно неплохим человеком до этого адского пристанища: участвовала в волонтерских программах, не лицемерила и помогала бездомным животным.
- Почему ты вообще посмотрела на него?
Кайлу было мало того, что он сделал с моим телом, ему всегда хотелось проникнуть глубже - растоптать, унизить. Когда же он не получил ответ на свой вопрос, я получила хлесткий удар по лицу, отчего в голове даже заплясали искры, а во рту начала скапливаться кровь из прокушенной щеки. Заметив, что он занес руку для повторного удара, я не выдержала и завопила:
- Нет! Нет! Пожалуйста, прекрати! – слова прерывались рыданиями накатывающей истерики от боли, страха и унижения. В этот момент мне было так плохо, что хотелось забиться в угол и никогда не выходить оттуда, чтобы впредь никогда не подвергаться его пыткам и наказаниям. Поразительно, но мои мольбы подействовали на него. Разумеется, Кайл не стал успокаивать меня и отпаивать чаем.
- Иди в свою палату и не выходи оттуда, пока я не приду за тобой, - сухо бросил он, - и ни с кем не разговаривай. И еще, если я еще хоть когда-нибудь узнаю, что ты имеешь что-то с этим чмырем… Тебе лучше закопать себя заживо, милая. Хотя и это вряд ли тебя спасет.