А уже к вечеру, напялив на меня самое проститутское глянцевое платье в этом городе, Кайл потащил меня “вливаться в высшее общество”.
Так мы и оказались в этом странном доме. Снаружи он казался семейным, симпатичным коттеджем, в котором непременно должна жить большая семья. Внутри же место было совсем иным:в темноте яркими всполохами загорались неоновые огни, в некоторых комнатах от музыки закладывало уши. В других же царила полутьма и едва различимое пение. Таких комнат было три, в одной я обнаружила несколько человеческих силуэтов, сплетенных словно змеи, вторая была занята парнями, которые настолько потонули в карточном азарте, словно вот-вот словят приход. В третьей же некий парень приход словил точно, и явно, был далек от нашего мира.
Я скинула туфли, которые уже изрядно натерли, и залезла с ногами на мягкий диван, почти вплотную к нему. Обхватив колени руками, уставилась в пустоту. Я не хотела здесь находиться. Забавно, но мне даже хотелось обратно в клинику. Что угодно, лишь бы обратно в спокойную, размеренную жизнь. Подальше от этого странного города, ярких огней и Кайла. Да, самое главное - подальше от Кайла.
Кайла я потеряла здесь еще на самом входе, когда встретил каких-то старых знакомых и они утащили его в сторону. А он особо и не сопротивлялся, моментально забывая о моем существовании. Не было никого и ничего, что вызывало бы у меня больший прилив ненависти и презрения, чем Кайл. Но признать честно, такое поведение очень сильно задело меня. За последнее время я привыкла быть центром его внимания, а оказавшись на вторых планах, злилась.
От скуки начала изучать одурманенную тушу около себя. Ему было так хорошо, что я завидовала черной завистью, разгоняемой сильнейшей злобой и безумной ненавистью. Если всмотреться в его черты, можно даже найти этого торчка вполне симпатичным. Запрокинутая назад голова давала возможность насладиться прекрасным профилем, с тонким прямым носом, впалыми скулами и слегка припухлыми губами.Я не сразу поняла, что целую его, слегка прикасаясь губами, подобно мелкому насекомому. Даже не знаю, зачем это мне было нужно. Но понравилось, определенно. А потом мня волной затопил стыд и ужас, когда до меня дошло, что являясь жертвой извращенца, я и сама несколько извратилась, приблизившись к некрофилам. А как иначе можно было это назвать? Если бы не едва теплые губы и слабое дыхание, его можно было бы принять за труп.
Тут на глаза мне попался небольшой пакетик с белым порошком, трогательно зажатый в ослабшем кулаке. Я осторожно выхватила его, дабы не потревожить владельца сего чудотворного порошка.
Посмотрела еще раз на парня. Надеюсь, мне тоже станет хорошо. А потом ноздри обожгло холодом и я потерялась в мягких, теплых волнах. Все вокруг было таким прекрасным и красивым, что я едва не пищала от восторга. Вопреки моему мнению, друзья Кайла были великолепны, мне хотелось обнять их всех. А когда рядом возник он, я безвольной куклой повисла на его шее. Вдыхая его запах, я не могла поверить в то, что происходит вокруг. Неужели мы вместе и никто никогда не будет нам мешать? Я наконец с человеком, которому так нужна, и он не раз это доказывал.
Не понравилась мне только одна его подозрительная знакомая, которая нагнала нас уже на выходе и с диким верещанием кинулась обнимать МОЕГО мерзавца, максимально прижимаясь к нему едва прикрытой грудью.
- Лола, - улыбнулся он, слегка поглаживая ее по волосам, - давно не виделись.
Я жадно вцепилась в нее взглядом, пытаясь рассмотреть каждую деталь. Посмотреть, впрочем, было на что: она была идеальна для порносъемки, а также максимально искусственна. Ее грудь, каждая размером с мою голову, имела слишком ярко выраженную форму шара, губы тоже явно были перекачаны. Да и выбеленные локоны с неоново-синими линзами не прибавляли ей красоты.
-Боже, Кайл, кто это??? - уставилась она на меня, - что за прелесть???
И хоть она была явно не во вкусе Кайла, а вся ее внешность кричала о том, что она стоит сто долларов в час, он все таки слегка обнимал ее загорелые плечи, пока она разглядывала меня с видом путаны, которая впервые увидела монашку. И тогда что-то внутри меня завопило, забилось, закричало.
Это конец.
========== Часть 24 ==========
Забившись в угол между кроватью и шкафом, я бьюсь в истерике. Мои слезы невозможно иссушить, как и залатать огромную, зияющую дыру в душе.
Я не спала и не ела три дня, только пялилась в стену, а когда приходил Кайл, лезла к нему на колени и рыдала, надеясь найти хоть немного утешения. Осознание того, что я осталась за бортом жизни, давило невыносимой тяжестью, разрывало на кусочки. Я вспоминала всю свою жизнь, делая неутешительные выводы, что никому никогда не была нужна, нужной не являюсь и не буду. Вспоминала своего отца, который казался мне дико скучным. Я боялась провести всю жизнь рядом с ним, зачахнуть в молодом возрасте и даже не заметить, как наступила унылая старость. И понимала, почему мать ушла, позабыв и о нем, и обо мне. Но так же было дико стыдно перед ним, за такое мнение, за свои поступки и происходящее сейчас.