- И в чем заключается ее любопытство? – Кайл подозрительно щурил глаза, вся его поза выражала явное недоверие с садистским желанием причинить мне боль. За что – он пока не знал, но собирался выяснить.
Как раз в этот момент Джорджина застыла с приоткрытым ртом, намекая, что он прав – и в чем-то я провинилась. Джорджи еще не знала, что за эту провинность я получила сполна еще вчера.
Я среагировала довольно быстро – превозмогая желание убежать, кинулась Кайлу в объятия и глупо прощебетала ему почти в самое ухо:
- Джо очень рьяно интересуется нашими отношениями. Но я не думаю, что ее стоит посвящать в… нюансы нашей любви. Не так ли?
- Ты права, - по губам Кайла пробежала кривая ухмылка, а в глазах светилось что-то абсолютно дикое, совершенно жестокое, - идем, я очень голоден.
Потайной смысл этих слов вызывал у меня мурашки по коже. Он явно не настроен дружелюбно. В любом случае, его «дружелюбный настрой» вряд ли мог обернуться для меня чем-то хорошим.
Завтракал Кайл с аппетитом, усердно поглощая еду. Мне же кусок в горло не лез, хотя сегодня завтрак был неплох – свежие булочки с джемом, зеленый чай и легкий омлет. Редко когда нас баловали столь «изысканной» едой. Однако этот мерзавец испортил мне аппетит, когда сам наслаждался едой. Я рассчитывала позавтракать в компании Джо. Даже ее щебетание лучше компании Кайла. Во всяком случае, она не вызывает у меня столько ненависти и отвращения.
Стоило Кайлу закончить трапезу, я соскочила со своего места, надеясь закрыться в своей палате на замок и не выходить до самого ужина. Но и тут Кайл, схватив меня за талию со словами:
-Ты пойдешь со мной, - и потащил в свою палату.
Преодолевая лестничные пролеты, я едва справлялась с подступающей к горлу истерикой. Вот только уже около самой двери не выдержала, вопреки голосу разума, поддалась первобытному страху и, попыталась вырваться из цепкого кольца рук на талии, параллельно издавая сдавленные всхлипы. Но Кайл удержал меня и, прибавив силы, почти зашвырнул меня в палату. Я упала около его кровати, расшибая затылок о металлические ножки тумбочки, а также стираю колени в кровь, проехавшись ими по полу.
Все мое тело сотрясают рыдания. Я уже не могу остановиться.
- Пожалуйста, не трогай меня, - бессвязно шепчу, в то же время, пытаясь забиться под кровать.
Это вызывает у Кайла недоумение, он даже некоторое время стоит с непонимающим лицом, после чего вытягивает меня из-под кровати, куда я почти наполовину спряталась. Садист в кресле, стоящее около кровати, молча достает из тумбочки бинты и антисептик. Потом подходит ко мне, парой легких движений избавляет от одежды и повязок на спине. Долго всматривается, после чего начинает обрабатывать спину, а также новые раны. На затылке он медлит, после чего я замечаю, что на его пальцах осталась кровь.
- Эми… Несчастная девочка… Что же я с тобой сделал…
Его голос выражает полное, отчаянное раскаяние. В какой-то момент я даже немного верю ему. Он не просто так здесь. Но я все равно не прощу всего этого.
- Кайл, прошу тебя, отпусти меня. Пожалуйста, Кайл! Прекрати все это. Я так не могу, - моя истерика сменилась тихими, горькими слезами. Но я все еще верю, что сейчас появился шанс на то, что он отпустит меня. Наивная идиотка.
- Что ты! Это невозможно, - чувствую, как его руки разворачивает меня к нему лицом, и он впивается в мои разбитые губы жестоким поцелуем, вскрывая зубами едва зажившие ранки. Рот наполняется вкусом крови.
Кайл предельно осторожно – как никогда, подводит меня ближе к кровати, чтобы потом уронить в постель. Я падаю на спину, что вызывает долгое шипение от вызванной боли.
- Прости.
Кайл переворачивает меня на живот, заставляя прогнуться в пояснице и слегка привстать на саднящих коленях, после чего меня начинает охватывать паника, смешивающаяся с тошнотворным удовольствием от поцелуев с укусами на моей шее и плечах. Порыв холодного ветра из окна только обостряет мои ощущения – кожу пронизывает насквозь, вызывая множество мурашек. Через короткое мгновение я слышу, как упала на пол его рубашка, а потом – звук открывающейся молнии на его джинсах. Еще несколько секунд – и в меня мучительно долго проникает его член. Это сравнимо с кинжалом, который медленно вводят под кожу, не проникая глубже в покровы, дабы не нарушить полноценную целостность, но заставить человека страдать. Я задерживаю дыхание, чувствуя, как по холодным щекам вновь стекают горячие слезы, не могу произнести ни звука. Закрываю глаза, стараюсь отвлечься от происходящего, словно все это – не со мной. Это избитое, израненное тело, в которое сейчас вбивается монстр с глазами цвета тумана – не я. Разбитое, уничтоженное существо – не я.
Я где-то далеко отсюда, теряюсь среди миллионов звезд, кутаюсь в пелену ночного неба. И чувствую не тяжесть внизу живота, а легкость во всем теле. Словно призрак. Невесомый и несуществующий.