- Эми, тебе придется это сделать, - я явно услышала раздражение. - Тебе же лучше, если не будешь сопротивляться.
- Нет! - я попыталась оттолкнуть его от себя, но попытка была тщетной. Вместо того, чтобы отпустить меня, он отвесил мне очередной удар, после чего вцепился в шею, поднимая вверх.
Тогда я совершила главную ошибку — попыталась ударить его в пах, что мне абсолютно не удалось. А вот разозлить его мне удалось неплохо.
- Блядь! - он разжал одну руку, но я не успела обрадоваться данному факту, как получила еще один удар по лицу. Другая рука еще сильнее сжалась на моей шее, перекрывая мне доступ кислорода. Для того, чтобы душить свою жертву Кайлу даже не требовалось обе руки.
Последовал град ударов, которые практически оглушали меня.
- Ты же понимаешь, что твое сопротивление глупо, - прошипел он мне на ухо, - Ты все равно будешь моей шлюхой.
Меня переполнял страх.
Сколько бы я не говорила, что нахожусь в аду, настоящий ад начался сейчас. Я поняла, что перспектива быть изнасилованной в грязном чулане психбольницы — слишком реальна.
И это было ужасно. Страх и унижение сковывали меня, от них немело всё тело.
По моему лицу бежали безмолвные слезы, а во рту явственно ощущался привкус крови — Кайл разбил мне губу.
Кожу царапало его дыхание — абсолютно спокойное.
Он разжал ладонь на моей шее и медленно, издевательски аккуратно провел руками вниз, проникая под платье и добираясь до груди.
- Ты будешь моим развлечением, - шептал он, больно выкручивая соски и сжимая грудь. Я была уверена, что останутся синяки. - Не бойся, ты мне быстро наскучишь и это всё продлится совсем недолго.
Руки вновь вернулись наверх, он надавил на плечи, заставляя меня присесть. Ватное тело не сопротивлялось, как в тумане, я опустилась на колени. Одной рукой он мягко держал меня за подбородок.
Сейчас, находясь лицом на уровне его паха, я пришла в панику. Вот он, первый увиденный мною член. Впрочем, слишком темно, чтобы что-то заметить. Это, несомненно, приносит ничтожную долю облегчения.
Короткое мгновение — и горячий член проникает в мой рот, вызвав нескончаемый поток слез. Мне жутко хотелось сомкнуть зубы, но я знала, что это не сойдет мне с рук. Более того, я была практически уверена — он смог бы и убить меня.
Униженная, раздавленная и с членом во рту — это я, Эми Дженнет.
И я не могла поверить, что какое-то время назад была очарована этим чудовищем.
Кайл — психопат и монстр, уродливый садист и насильник.
Наравне со страхом, обидой и болью во мне клокотала ненависть.
Было до одури противно ощущать во рту мужской член, его фрикции и слышать участившееся дыхание психопата.
Было противно и от Кайла, и от себя. Мерзость, грязь. Меня окунули в грязь, осквернили.
Я даже не могла представить, что это так отвратительно. Я была лишь мясом, которое натягивали отверстием на член.
Он солгал — это длилось долго, мучительно долго. Я была на грани истерики, которая, я уверена, еще придет. Потом, в ночной тишине, когда этого ублюдка не будет рядом, но придет.
А потом он сделал еще более отвратительное действие — он кончил. В мой рот.
- Глотай, - скомандовал, когда я попыталась выплюнуть эту мерзость, и зажал мой рот рукой.
Давясь от отвращения, я проглотила эту мерзкую смесь.
После этого Кайл поднял меня с колен, ласково погладил по лицу и провел языком по моим губам, слизывая остатки крови и спермы. А после — углубил поцелуй, жадно проникая языком в мой рот.
Это было даже иронично — еще пару дней назад я мечтала о его поцелуе.
Но уж никак не думала, что это будет после изнасилования моего рта.
- Хорошая шлюшка, - едва разборчиво шептал он в мой приоткрытый рот.
А я понимала, что часть меня умерла.
========== Часть 8 ==========
Когда мы вышли из чулана, был уже поздний вечер. Кайл, поддерживая меня под локоть, завел в туалет, где умыл, а после повел меня в дальнюю комнату, которая оказалась его палатой. Мне, собственно, было уже все равно – ощущая себя сломанной, я не могла больше о чем-то думать или волноваться. Я вообще не хотела о чем-то думать, это ни капли не отвлекало, а наоборот – приводило в панику. Представить дальнейшее было тяжело. Я знала, что потом вернусь в свою палату, зароюсь под одеяло и буду плакать. А на утро приму таблетки и пойду на завтрак. И, пусть внешне все будет как обычно, но внутри меня уже ничего не встанет обратно. Это было страшно.
К моему удивлению, Кайл не стал продолжать экзекуцию. Он обработал мою разбитую губу, приложил неизвестно откуда взявшийся лёд к горящей скуле.
После этого он отошел, открыл окно.
- Я погорячился, - сказал он, закуривая сигарету. – Извини, не думал, что у тебя такая тонкая кожа.
На это у меня вырвался невнятный всхлип, означающий начало истерики.
- Но запомни, Эми, - он повернулся ко мне, и в свете сумерек я заметила кривоватую усмешку, - так будет всегда, если ты посмеешь сопротивляться.
Подойдя ко мне, он положил руки на мою талию и мягко подтолкнул к выходу.
- Я могу идти? – я готова была забиться в истерике и не хотела, чтобы он это видел. Не хватало еще тешить самолюбие этого ублюдка.
- Да.