– Я хотел спросить, помните ли вы свое обещание помочь мне освоиться в городе, если на празднике я не дам детям залезть в пруд?
– Ах да, – задумчиво протянул Филипп. – Насколько помнится, никто из них не промок.
– Именно так. – Джеффри едва мог устоять на месте. – Я подумал – что, если вы представите меня у Ментона за все мои праведные труды?
Его улыбка была настолько заразительной, что Филипп невольно улыбнулся в ответ. Ментон и в самом деле был наиболее безопасным местом для юноши вроде Джеффри.
– Прежде мне нужно переговорить с самим Ментоном – обычно он не слишком привечает у себя молодых людей твоего возраста.
– Ох. – Улыбка Джеффри моментально увяла.
– Не хочу заранее тебя обнадеживать. – Филипп повернулся, чтобы взять у неслышно подошедшего Карринга свою трость. – Но Ментон вполне может сделать исключение. – Он снова повернулся к Джеффри и поднял брови. – В том случае, если умеешь обращаться с револьвером.
– Конечно умею! Кто ж из деревенских не умеет?
– Тут мне сложно судить. – Достав из ящичка карточку, Филипп протянул ее Джеффри. – Если тебя где-нибудь задержат, воспользуйся вот этим. Встречаемся у Ментона в два часа.
– Колоссально! – С загоревшимися глазами Джеффри посмотрел на карточку и сунул ее в карман. – Я приду. – Кивнув, он уже хотел идти, но обернулся. – Ах да! Антония спрашивала насчет прогулки верхом?
– Да-да. – Филипп отстранил рукой протянутую Каррингом шляпу.
– Ничего, если я по утрам буду брать одну из ваших лошадей? Я говорил с вашими конюхами, они согласны. Можно мне кататься по утрам, скажем, часиков в девять?
– Пожалуй. – Филипп кивнул. – Да, вот еще что: по дорожкам парка можно скакать сколько угодно, но сторожам очень не нравится, если затаптывают газон.
– Да ради бога! – просиял Джеффри. – Антония сказала, что ей нельзя скакать галопом, но я решил, что это, наверное, всякие женские штучки.
– Именно, – ответил Филипп и, помахав рукой, вышел за дверь.
Эти слова крутились в голове Филиппа, пока он шел через парк по аккуратным газонам, окаймляющим дорожку для экипажей. Он рассеянно скользил взглядом по ландо и коляскам, неспешно катившим по модному маршруту. Он славно пообедал с приятелями в доступной немногим закусочной на Джерминстрит, после чего встретился с Джеффри у Ментона. Убедив владельца клуба сквозь пальцы посмотреть на юный возраст Джеффри – в чем, кстати, изрядно помог тот аргумент, что его протеже умело управляется с револьвером, – он оставил счастливого Джеффри поедать вафли и отправился в боксерский салон Джентльмена Джексона. Отклонив предложение надеть перчатки и лично сразиться с этим великим человеком, давним своим приятелем, Филипп прошелся по комнатам, приветствуя знакомых и отмечая, кто из видных лондонцев уже вернулся в город. Он собрал самые последние слухи и сплетни, после чего, не имея в ближайшее время никаких неотложных дел, просто двинулся куда ноги идут.
Ноги привели его в парк. И Филиппу было непросто понять, доволен он этим или нет.
Тут он приметил свою четырехместную коляску, которая медленно катила по кругу. Он вскинул руку, кучер заметил его и направил лошадей к обочине. Пока Джон объяснял свои действия седокам, Филипп успел подойти ближе.
– Ах, это вы! – Генриетта пригвоздила его суровым взглядом. – Замечательно. Можете взять Антонию и прогуляться с ней по лужайке.
В ответном взгляде Филиппа явно присутствовал оттенок стали.
– Именно это я и намеревался сделать, мадам.
Генриетта поправила шали и откинулась на сиденье.
– А я подожду вас здесь.
Поджав губы, Филипп открыл дверцу и повелительно протянул руку, призывая себя к сдержанности. Взгляд его скользнул по лицу Антонии, отрешенное выражение которого поразило его, точно удар в солнечное сплетение. Он с силой втянул в себя воздух.
– Вы ведь не против подышать немного воздухом, дорогая моя? – Куда только подевался его хваленый многолетний опыт? Никогда прежде он не вел себя так бестактно.
Смирив вспыхнувшее было негодование, совершенно ей несвойственное, Антония проглотила обиду и заставила себя кивнуть. Внешне спокойно она вложила руку ему в ладонь. Пока он помогал ей выйти из экипажа, она избегала встречаться с ним глазами, хотя и чувствовала на себе его взгляд.
Положив ее руку себе на локоть, Филипп глубоко вздохнул и принялся заново завоевывать утраченные позиции.
Лужайка вокруг была заполнена такими же гуляющими парочками, однако далеко не так густо, как ожидалось через несколько недель.
– Боюсь, что компания здесь бедновата, – улыбнулся он, заглядывая в лицо Антонии. – Как только погода переменится, общество устремится в город и примется веселиться вовсю.
Решив не поддаваться на его улыбки, Антония упрямо вздернула подбородок.
– Я слышала, что нет другого такого места, которое способно соперничать с Лондоном в развлечениях всевозможного рода.
– Истинно так. – Филиппу удалось наконец поймать ее взгляд. – Вам уже не терпится начать?
Антония приподняла брови.
– Наверное. Генриетта очень увлечена всякими такими вещами. Сегодня утром у Лафарж она казалась абсолютно в своей стихии.
