Она слегка передвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза. К сожалению, этим она преградила путь Горации Миммс, которая в балетном прыжке подлетела к ним, намереваясь грациозно упасть прямо в крепкие спасительные объятия Филиппа. Вместо этого она сильно толкнула Антонию в спину.
Антония сдавленно вскрикнула, и ее бросило вперед. Она с силой ударилась о широкую грудь Филиппа. Его руки мгновенно сомкнулись вокруг нее, он приподнял ее и освободил от Горации, которая с мелодраматичным вскриком растянулась на траве.
– Вы в порядке? – Ослабив хватку, Филипп внимательно осмотрел ее.
Антония кивнула:
– Заработала небольшую шишку, только и всего. – Она слегка поморщилась от боли, когда попыталась выпрямиться.
Филипп, крепко поддерживая ее за спину, нежно растер ушиб. Его взгляд метнулся к Горации, которой помогали подняться на ноги дочери священника.
Он гневно сверкнул глазами:
– Это было очень безрассудно с вашей стороны, мисс Миммс! Мне еще не приходилось быть свидетелем настолько глупого поведения.
Абсолютно беспомощная в его объятиях, Антония никак не могла сдержать дрожь, пока его горячие руки массировали ее спину. На одно мгновение она опустила пылающий лоб ему на грудь – и едва сдержала истеричный смех. По голосу и напряжению, сковавшему все его тело, она поняла, что он вот-вот сорвется на глупую девчонку. К счастью, они как раз находились между ларьками с напитками и толпой, окружавшей стрельбище, поэтому мало кто из гостей видел эту сцену.
– Думаю, ваши родители… – Филипп холодно окинул взглядом всех трех девушек, которых била дрожь, – вряд ли сочтут эту выходку достойной высшего общества. – Его ледяные слова били, словно кнутом. – Я непременно разъясню им…
Антония резко оттолкнулась от его груди, принуждая Филиппа ослабить объятия. Пытаясь освободиться, она мельком охватила взглядом встревоженных девушек и нисколько не удивилась тому, что все три личика были белы от страха.
– Я в полном порядке, ничего страшного не произошло. – Одного взгляда в сторону Филиппа было достаточно, чтобы понять: тот нисколько не убежден этим заявлением. На его каменном лице застыло поистине устрашающее выражение. Антонии тут же захотелось скорчить ему рожицу. Она удовольствовалась тем, что предостерегающе прищурила глаза, и снова посмотрела на девушек:
– Вы не пострадали, мисс Миммс?
Белая как лист бумаги, Горация Миммс моргнула и оцепенело посмотрела вниз. По ее розовому платью расплылось большое пятно от травы.
– Мое лучшее платье! – в отчаянии простонала она. – Оно испорчено!
Филипп фыркнул:
– Можете считать, что счастливо…
Антония поспешно наступила ему на ногу. Филипп замолчал и нахмурился.
– Возможно, мисс Кармайкл и мисс Джейн проводят вас в дом? Еще можно попытаться вывести пятно, если действовать очень быстро.
Дочери викария закивали и быстренько подхватили Горацию под руки. Но та неподвижно стояла на месте, ее щеки постепенно приобретали цвет переспелой свеклы. Она беспомощно взглянула на Антонию:
– Я очень, очень сожалею, мисс Мэннеринг. Я вовсе не хотела… – Она замолчала, опустив взгляд долу.
Антония пожалела девушку:
– Не будем об этом. Произошло небольшое недоразумение – досадное происшествие, ничего более.
Выражение неимоверного облегчения тут же отразилось на трех личиках – что выглядело довольно комично со стороны. Благодарно кивнув, девушки тут же зашагали к дому, стремясь как можно быстрее скрыться от недовольного взгляда Филиппа.
– Досадное происшествие?! – Филипп сердито смотрел им вслед. – Да эти негодные девчонки…
– …вели себя точно так же, как и все другие девушки в их возрасте. – Антония искоса посмотрела на Филиппа. – Особенно когда у них есть такой стимул, как сегодня.
Филипп гневно прищурился:
– Мне вовсе не нравится выступать в роли мишени!
Антония мягко улыбнулась:
– Не обращайте внимания, милорд. – Она ободряюще похлопала его по плечу. – Судя по крикам, соревнования по стрельбе закончились; нужно вручить призы.
Филипп послал ей мрачный взгляд, но позволил увлечь себя к огороженному берегу озера, которое Антония с легкостью преобразила в стрельбище.
Филиппу, может, и не нравилось слепое обожание барышень, но ему точно не составляло никакой трудности справиться с тем восторгом, который он вызывал у юнцов. Антония наблюдала, как они окружили барона, когда тот произносил импровизированную речь, поздравляя победителей трех состязаний. Наградив их призами, он повернулся в ее сторону.
Под руку они зашагали к террасе, чтобы выпить чаю. Филипп неизменно отклонял посыпавшиеся на него приглашения гостей, чтобы побыть с Антонией.
Вскоре пришло время для скачек с препятствиями, которые должны были продлиться до вечера. Филипп с Антонией снова вернулись на лужайки и дружно поморщились, когда им навстречу выступила леди Каслтон. Подле нее шла мисс Каслтон, горделиво опираясь на руку мистера Джеральда Моресби, младшего сына семейства Моресби.
– Вот вы где, Рутвен! – Леди Каслтон твердо положила наманикюренные пальчики на рукав Филиппа. – Вы словно скрываетесь от нас среди своих фермеров – и игнорируете тех, кто по праву претендует на ваше внимание.
