Рейнхард снова, уже более подробно и обстоятельно, пересказал все от истории приключений Фреды в музее до своего последнего ментального контакта со Смотрящими. Он умолчал о том, как девушка нашла Custos. Намеренно или просто считая это не относящимся к делу, сама Фреда уточнять пока не собиралась и ни во что не встревала.
— Аспикиенсы подозревали, что ее укрывают вампиры. Я не стал опровергать их предположение, — сказал он. — Они осторожны и не пойдут на открытый конфликт с чужаками, не состоящими в Ордене. Поэтому позволили мне отслеживать ситуацию, пока со стороны. Им любопытно, кто еще заинтересован в девушке и почему.
Лицо Лео, застывшее, как слепок суровой сосредоточенности, вдруг стало странно довольным, и он послал в сторону Фреды долгий прищур пронзительно голубых глаз.
— А что, это может оказаться очень даже кстати, — задумчиво проговорил он.
Вагнер понимал, о чем говорил Лео. У старого вампира более мощная кровь, и она могла сработать, как своеобразный глушитель для связи, установленной с Фредой через Рейна, создавая Смотрящим помехи в восприятии девушки.
От мысли, что к этому средству придется прибегнуть, у Вагнера в груди стала свиваться тугая пружина, которая еще чуть-чуть и распрямится, выбрасывая наружу внутреннего «демона».
Фреда заерзала на стуле, поглядывая то на Рейна, то на Лео, между которыми сейчас явно велся какой-то крайне напряженный безмолвный диалог.
— И почему эти Смотрящие и Доминис еще войной на весь мир не пошли, если они такие всесильные? — громко сказала она, озвучив внезапно пришедшую в голову мысль, лишь бы прервать молчаливую дуэль между Леонаром и Вагнером. На самом деле о маньячно-наполеоновских планах правителей Ордена ей знать совсем не хотелось.
— Их сила специфична, — ответил Рейн, мгновенно переключая внимание на Фреду. — А в сочетании с особенностью природы древнейших вампиров-магов, думаю, амбиций по завоеванию мира у них нет. Или же эти амбиции имеют несколько иную направленность. Доминис за тысячелетия владения мощной магией начисто разучились чувствовать себя частью этого мира, хотя и продолжают здесь существовать. Они оберегают свои телесные оболочки, в которых заключена мощь и свои тайны. На их статус никто никогда не покушался. Уединение, незыблемость, контроль — вот их Вселенная. Их Вечность.
— Но Смотрящие-то трепыхаются, значит, не настолько утратили амбиции? — заметила Фреда.
— С ними иначе. Но их цель тоже отнюдь не вселенского масштаба, а скорее местечковая, — вампир помрачнел. — И те, и другие стары, как мир, но в отличие от Магистров Смотрящие хотят эволюционных перемен, в которых Доминис — лишнее звено. Они стремятся установить в Ордене единовластие в трех лицах. Или в четырех.
— Зря ты говорил, что они начисто утратили все человеческое. Ведь мечтают же завалить начальство и усадить свои задницы на их кресла. Или троны. Так что, все как у людей.
Вагнер улыбнулся и согласно кивнул. Фреда не сдержала ответной улыбки. Лица Лео и Тайлера остались непроницаемыми, а Эйвин еще более помрачнел.
— Это все, и, правда, было бы почти забавно, не касайся непосредственно тебя, — охладил внезапный приступ «веселья» Лео, обращаясь к Фреде.
Она ответила ему коротким взглядом из-под ресниц.
— Люди выживают благодаря способности иронизировать в момент опасности, — отозвалась Фреда. — Не все же глотки рвать, иногда надо и расслабиться немного, чтобы собраться с новыми силами и чуть переварить ситуацию. И, как ты правильно заметил, все это касается непосредственно меня, а значит, у меня имеется полное право слегка ущипнуть бредовые обстоятельства за задницу. Ну, как разъяренную злую гиену, пока она в клетке.
— Это ты в клетке, — рыкнул Лео. — Не заметила еще?
— Как не заметить, — откликнулась Фреда.
Лео подвигал челюстями, как голодный аллигатор и одарил девушку таким же добрым, как у хищной рептилии взглядом.
— Послушай, Вагнер, — обратился он к Рейнхарду, — прежде чем строить стратегические планы, мне хотелось бы знать конкретней, в чем именно заключается тот ритуал, который намереваются провести Смотрящие. Можешь описать доступно?
— Доступно — это как «Алхимия и высшая магия для «чайников»? Суть нашей проблемы так запросто не изложить, — хмуро ответил Рейн.
— Уж постарайся как-нибудь, — парировал Леонар. — Я понятливый и меня сложно чем-то удивить, все переварю. Давай, излагай.
— Попробую. Не сомневаюсь, что, вы кое-что выяснили про меня и уже знаете, кем был мой отец, — начал он.
И впервые за семь столетий он рассказал историю своей человеческой жизни и обращения в нежить. Опуская некоторые слишком личные детали, он поведал о своем рождении во время чумы, об увлечении наукой, алхимией и магией своего бесспорно гениального отца и о его опытах над сверхъестественными созданиями.
— Особый интерес у Вагнера-старшего вызывали свойства крови. Но больше всего кровь вампиров и прочих существ. Вы что-нибудь слышали об алхимическом эликсире? — спросил он.
— Бред собачий, как по мне, — отозвался Лео. — Попыток создать уйма, и ни одной успешной.
