Визиты Лео были редкими, но, когда он наведывался к ней, оба стали замечать, что их отношения разительно изменились. Теперь они испытывали странную неловкость в обществе друг друга. Мэдди становилась тихой и замкнутой, а Лео хмурым и отстраненным.
— Спасибо тебе, — сказала однажды Мэдди.
— За что? — насторожился Лео. Вот уж чего ему не надо, так это подобного разговора.
— За то, что делаешь это для меня и моих детей. Я ведь понимаю, ты совсем не обязан.
— Не обольщайся, благотворительность не в моих правилах. Я это делаю для себя, потому что хочу избавиться от возможных проблем, связанных с тобой.
— Я знаю, что это не благотворительность, — Мэдисон подошла к Лео так близко, что он заглянул прямо в ее синие глаза и увидел все, что накопилось в них за последние месяцы.
Вампир перевел взгляд ниже, и невольно уставился на ее большой живот. С позиции нависающего над миниатюрной девушкой двухметрового гиганта живот выглядел, как большой надувной мяч под просторной футболкой. Из-под выпирающей округлости трогательно выглядывали босые ступни с аккуратными маленькими пальцами, и в этом было что-то беззащитно комичное.
Лео украдкой втянул воздух: Мэдди все также пахла солнечным теплом и нежностью, но теперь ее естественный аромат чуть изменился. Стал более зрелым, чувственным, сладким и влекущим. Мэдисон из нелепой девчонки превратилась в женщину. Стала искушением и провокацией.
И Лео это не понравилось.
Вампир прикрыл глаза, пряча за веками голод и муку, но его обостренный слух тут же переключил все восприятие на себя, заставляя улавливать нежную, волнующую симфонию биения трех сердец: будущей матери и двух младенцев, уютно устроившихся в ее утробе.
Вот только что эти невинные создания готовили для своей матери? Уже сейчас они могли быть для нее убийцами, которые не спешили убивать, а спокойно выжидали подходящего момента…
В какой-то миг Лео захотелось взять девушку на руки, прижать к себе и унести куда-нибудь, спрятав от всего мира. Но разве он уже это не сделал?
Порыв был таким странным и неожиданным для него, что вампир невольно отступил назад. Он почти испугался, испытав дикую ярость от мысли, что Мэдисон могла прочитать его эмоции.
— Знаешь что, Лео, — сказал девушка, наблюдая за вампиром. — Я думаю, нам на роду написано вот так пересечься в этой жизни. Думаю, что должна была оказаться здесь, в этом месте, далеко от дома и от всего, что было раньше.
Он понял, что она уловила что-то, смогла ощутить его противоречивые чувства и по-своему истолковала их.
— И мне здесь очень нравится, я чувствую себя дома, и это правильно. Но этого не случилось бы, если бы не случилось всего… прочего.
Она посмотрела на него, положила ладошки на живот и добавила, опуская глаза:
— Но мне бы не хотелось, чтобы ты ждал моей смерти… А ты ее ждешь, я знаю.
Услышав эти слова, Лео дернулся, словно ему в лицо ткнули горящим факелом, и выскочил из дома, ни слова не сказав.
Мэдди ошибалась, он не ждал ее смерти. Он боялся этого больше всего на свете, а ждал совершенно другого.
…Роды начались днем. Оба вампира находились рядом с Мэдисон, и Лео едва дождался наступления темноты, когда можно будет покинуть стены дома и убраться оттуда подальше, чтобы не слышать и не видеть ничего.
Всю ночь Лео проторчал, сидя на скальном выступе и глядя на воды холодного моря, окружавшего остров. Он и оттуда прекрасно слышал долетавшие до него стоны и крики Мэдди и слова Тайлера, бывшего рядом с ней акушером, нянькой, сиделкой и верным другом.
Лео тоже хотел быть там, рядом с ней, но его ужасал сам факт, что подобное желание пришло ему в голову.
Когда все закончилось, и Тайлер позвал его, Лео боролся с соблазном молча смыться отсюда и никогда больше не появляться.
Он вошел в дом и сразу почувствовал острый запах крови, витавший в воздухе.
И тонкое, теплое и нежное благоухание новой жизни. Двух новых жизней.
Эти запахи для вампира, как аромат свежей выпечки для сладкоежки. И как только Вуд не свихнулся, принимая роды… В тот момент Лео почти зауважал недовампира.
Леонар поднялся на второй этаж просторного дома и заглянул в двери одной из комнат. Мэдисон лежала на кровати, закрыв глаза, обессиленная, бледная, с искусанными губами, рядом с ней лежали два свертка, из которых были видны только красные сморщенные личики. Двойняшки, мальчик и девочка. Чужие, обманчиво безобидные создания.
Лео с ненавистью смотрел на свертки, и старался не вглядываться в измученное лицо женщины, погруженной в забытье после тяжкого испытания. Он хотел помнить ее другой. Той самой дерзкой девчонкой, которая заманила его в свою жизнь пять лет назад.
— Она умрет, — произнес Лео, и это был не вопрос.
Стоящий за его спиной Тайлер долго не отзывался.
— Сделаю все, чтобы этого не произошло, — наконец сказал он. — Дам ей своей крови. Я… я даже готов обратить ее, если вдруг…
— Я тебя убью, если ты посмеешь только прикоснуться к ней, — ледяным тоном произнес Лео.
