За уступом начался лаз, уходящий в глубь скал и полого поднимающийся вверх, такой узкий, что Крид усомнился в его пригодности для протискивания даже очень упрямых принцев. Усомнился, но продолжал ползти. Облегченно вздохнул, расправляя плечи. «Вот и добрался. Удобное широкое мес-то-о-о-о-о», — подумал он. Много гласных, локтей на восемь.
Принц потер ушибленный бок. Порадовался, что несчастное бедро, вторично зашитое лекарем Авэи, не пострадало и даже не отозвалось болью на падение. Осмотрелся. Уютная комната, мягкие ковры — спасибо им за отсутствие ушибов. Стол, кресло, полки с книгами и свитками, рисунки, маленькое подобие гитары. Более привычные для островов флейты, штук пять. Разные ракушки, крупные и красивые, он и не знал, что такие бывают. Многоцветная россыпь жемчуга.
А вот и дверь, удачно полуприкрытая.
Крид уверенно скользнул к щели, заглянул в соседнюю комнату. Там горела масляная лампа, слабый язычок света в тонком дорогом стекле.
Здесь, вне сна, Сказка ничем не отличалась от русалки: те же длинные волнистые волосы цвета теплой ночи, замечательно красивое лицо, тонкие руки с полупрозрачными пальцами. Вот только под невесомым одеялом отчетливо обозначались обычные человечьи ноги, одна маленькая стопа выглядывала, исключая любые сомнения. А еще Риоми казалась бледной и нездоровой, слабенькой: ночные кошмары не прошли даром.
Крид опустился на колени у изголовья. Веки девушки прикрыты, на щеке след слезинки. Наверное, ей там очень страшно одной, во сне. Каждую ночь, и никто не может даже быть рядом. Тэльр тронул пальцы, устроил руку в своих ладонях и одними губами, без звука, позвал. Улыбнулся и шепнул в ухо:
— Риоми, я тебя держу. Подожди еще минуту, я умею засыпать очень быстро, особенно когда устаю, как теперь.
Он устроил голову на краю кровати и попробовал задремать. Волны пели в узком лазе, брызги пены шипели, оседая на скале.
Крид и заснуть толком не успел, ощутил лишь, как руку дернули вниз. Он напрягся, крепче обнял ладошку русалки, чтобы не выпустить. Там, в воде, пальцы скользкие. Жадная глубина висит камнем на ногах… или на хвосте? Риоми всхлипнула во сне, ей тоже было больно и очень тяжело, словно ее рвали надвое. Крид охнул и закричал, требуя, чтобы девушка решила наконец, где ей лучше, ведь не только он должен переупрямить темную воду, но и сама Сказка. Нельзя так вот висеть на руке и не сметь выбрать.
В следующее мгновение Риоми сидела на кровати. Сердито терла плечо и удивленно осматривалась. Вздрогнула, окончательно пробуждаясь. Заулыбалась, недоверчиво поправила волосы:
— Надо же, вынырнула. Ну и упрям ты!
— Мама говорит, это мое самое сильное качество. Правда, оценивается оно как недостаток.
— Похоже, не всегда, — рассмеялась Риоми. Задумчиво рассмотрела тэльра: — Ох и достанется тебе, в таком виде не стоит сердить даже папу, хотя он умеет сперва разбираться, а потом уж казнить.
— Утешила!
— А если стражи набегут… ты сильно шумел, да?
Крид кивнул и изучил остатки рубахи. Ну, для берега неоткупленных он вполне прилично одет. Остается выяснить, кто у русалки папа. Если сирена, убьет первым же воплем. Интересно, каков на вид северный принц, с точки зрения Сказки? Девушки Дэлькоста не жаловались. Рослый, крепкий, со светлыми, почти прямыми волосами, с крупными и ясными серыми глазами — мамиными. Если вглядеться, на дне обозначится скрытая синева… По меркам Древа, не самая, пожалуй, выигрышная внешность. Придя к такому выводу, Крид слегка расстроился. Ненадолго: его Сказка улыбалась и, кажется, была готова поискать на дне глаз синеву. Но пока, увы, некогда.
Риоми вскочила и принялась сосредоточенно рыться в сундуке. Бросила халат. Крид поймал, наспех засунул руки в рукава, прислушиваясь к тихим шагам в коридоре. Русалка нырнула под одеяло и накрылась им до глаз, глянула на оголившиеся пятки и рассмеялась. Тэльр почти успел улыбнуться — правда забавно… А потом увидел человека в дверях и поперхнулся.
К чести араави Граата следует отметить: он и бровью не повел. Кивнул, словно ничего иного и не предполагал увидеть. Прошел, сел на край кровати, выудил из-под одеяла прозрачную руку и внимательно ее изучил, от ногтей до запястья. Крид торопливо перевязал узел пояса потуже и задумался, привычно уставившись в пол и рассматривая свои голые ноги, лужи на коврах и следы мокрых волос и руки на подушке. Скоро он узнает, в чем можно уличить по состоянию ладошки. Впрочем, русалка вполне определенно обрисовала перспективы: сперва папа разберется, потом казнит. Интересно, как это у них тут делают? Наверное, просто не ограничивают подобных Уло условиями поединка. Тэльр заранее сморщился, потер вчерашний ушиб.
— Кто будет рассказывать? — поинтересовался араави, которому быстро наскучило ждать пояснений. — Коротко и без «ну».
— Пожалуйста, раз кое-кому всегда некогда, — надула губы русалка. — Я всплыла.
