В Исландии мест нет – так сказал друг Брайана. Но, может, Брайан не слукавил, раз уж он поделился информацией об “оазисе” со всеми, и он действительно сможет протиснуть сквозь игольное ушко всех нас? Сколько нас тут осталось: пятнадцать минус двое застреленных, минус одна жертва люкса, минус одна самоубийца, минус террорист и его компаньон, плюс одна новорождённая счастливица = десять человек. Надо же, какие люди идиоты: сами себя уничтожают, без помощи иного рода чудовищ. Взять меня и Брайана – сейчас ещё минус два дурака будет. Но кто пустит под спасительный исландский купол тех, кто в итоге выживет, если Брайана не станет? Поэтому я и иду с ним – чтобы не дать ему ни с того ни с сего помереть до того, как он отработает предназначенную ему роль проходного билета.
Бенджамин, Джемма, новорождённый младенец и двое детей заперлись в купе проводника, Вайолет и Хьюберт ушли в кабину машиниста, с нами в тамбуре остался только Джаред, помогающий нам со снаряжением – он раздобыл у своей подружки два пустых рюкзака-мешка, в каких обычно носят пляжную обувь, и засунул в каждый по одному огнетушителю среднего размера. Едва ли нас спасут эти штуки на такой скорости – откровенно не верится, что у нас будет возможность ими воспользоваться, – однако даже видимость страховки уже лучше, чем вообще ничего.
Мои мысли постоянно возвращаются к одному и тому же моменту: в вагоне, который мы собираемся отсоединить от основного состава, находятся тела Уилфреда Мура и Ребел Гонсалес. Как же так… Мы просто оставим их висеть в отцепленном вагоне посреди леса? Но, быть может, всё не так плохо, так ведь? Быть может, всё это закончится, их останки найдут и предадут земле…
Мои мысли оборвал уверенный тон Брайана:
– Если мы не вернёмся – Бенджамин Ионеску останется за главного. Передай ему эту информацию.
– Принято, – Джаред отвечает не менее категоричным тоном.
– Ты уверен, что хочешь сделать это? Твоя подружка явно не в восторге от твоего решения.
– Люксов манят люди, это уже подтверждённый факт: когда кто-то подходит к окну, они сразу же липнут к нему, таким образом явно проявляя свою заинтересованность. Я буду стоять у окна и отвлекать их внимание на себя, чтобы они не вылетели в открытую форточку, когда вы приблизитесь к ней. Если что, в моём распоряжении огнетушитель втрое больше ваших, так что отобьюсь.
Ох уж эта молодость – синоним опасной самоуверенности. Стоило мне так подумать, как в мою сторону прилетает похожее замечание:
– Вы уверены, что хотите это провернуть? Как по мне, задуманная вами вылазка – крайне сомнительное и слишком опасное мероприятие.
– Мы не можем завести в изолированный исландский карман целую свору люксов, которая по пути будет только разрастаться, – однозначно отрезал Брайан.
– Вы смертники. Искренне надеюсь, что назад вернётесь оба, целыми и невредимыми. Ну ладно, – парень поднял свой увесистый огнетушитель с пола, – я пошёл. Удачи.
Джаред ретировался, и мы с Брайаном переглянулись.
– Может, ещё передумаешь и останешься? – в который раз решил переспросить Бардо.
– Зачем? Без тебя нас всё равно в Исландию не впустят, сам ведь знаешь.
– Не в Исландии, так в другом месте выживешь. Уйдёшь в леса, приноровишься к новой жизни.
– Предпочитаю обещанный мне исландский комфорт с трехразовым питанием и круглосуточным доступом к бассейну. На твоей вилле ведь имеется бассейн?
Он откровенно ухмыльнулся:
– Имеется.
– Отлично. И мне понадобится купальник.
– На наших складах неисчерпаемые запасы разноплановой одежды.
– Ну всё, решено. Выходим из поезда, отсоединяем вагон, возвращаемся назад и благополучно приезжаем в Исландию за роскошной жизнью.
– Ты боишься. Твоя разговорчивость тебя выдаёт. Ведь ты из молчаливых деятелей.
– Вот именно: из деятелей. Давай начинать. Лесополоса не бесконечна – скоро начнутся города, резко снижающие наши шансы на возвращение. Пошли.
Брайан только согласно кивнул и сразу же приблизился к двери аварийного выхода, той самой, которая располагается напротив сломанной двери, у которой он с корнем оторвал ручку.
Выйти из поезда на ходу, с целью всерьёз отцепить один из вагонов, и после вернуться назад, по пути не попав под влияние люксов, кружащих где-то поблизости – что может быть более безумным?
Прошло всего лишь двадцать две минуты, а по ощущениям – отдельная жизнь. Теперь я стою одна посреди тамбура, из которого мы с Брайаном вышли вместе только двадцать две минуты назад, и при помощи неконтролируемо дрожащей руки употребляю никотин. Это было… Слишком. Слишком опасно, слишком безумно, слишком самонадеянно, слишком-слишком-слишком…
