— Сейчас уверена, но не знаю, что случится, если твои детки покроют их слоем пыльцы, — ответила я, и наклонилась поднять Рекс. — Привет милая, — проворковала я, стараясь отвлечь кошку от пикси, спорящих насчет найденного мармелада, которым я украшала выпечку в честь солнцестояния. — Я сейчас занята, мне надо отмыть кухню.
Дженкс взлетел в вихре золотой пыльцы.
— Все вон! — крикнул он, и кучка пикси, сидящих на подвесной полке, разочарованно заныли. — Идите играть на колокольню или куда-нибудь еще! — добавил Дженкс, и нытье сменилось радостными возгласами. — И никому не вылетать из церкви! Слышали меня? Даже не думайте вылетать наружу и приставать к горгульям! Они могут раздавить вас и не заметить. Джриксибелл! Ты слышала меня?
— Да, папа, — расстроено пробормотала девчушка, и вылетела из комнаты, сыпля расстроенной красной пыльцой.
— Спасибо Дженкс, — сказала я, выдохнув от облегчения. Посмотрев в окно, ведущее в сад, я увидела в темноте жутковатый блеск глаз горгулий. Самые старшие, что сидели на могилах, казались огромными. Их гигантские, разведённые в стороны крылья, колыхались подобно парусам на ветру. Неудивительно, что Дженкс на ночь собрал всех детей в церкви. У меня мурашки поползли по телу, и я, сполоснув керамические ложки, отложила их, чтобы потом опустить в чан с соленой водой.
Рекс, пока все пикси не вылетели из кухни, сидела под столом, широко раскрыв глаза и прижав уши к голове. Выбравшись из укрытия, она начала мяукать, требуя ранний ужин. Дженкс взлетел в воздух, его крылья засверкали.
— Мне не нравится, что линии остались без присмотра горгулий и теперь уязвимы. Но зато Ник ни за что не решится приблизиться, пока они кружат возле церкви. И они вероятно ненавидят Ку’Сокса даже больше чем ты.
Я скорчила гримасу. Наверняка тот факт, что моя линия единственная во всех соединённых штатах звучала правильно, явился одним из факторов почему они собрались здесь.
— Я не доверяю своим детям, — сказал Дженкс и взмыв вверх, зашумел крыльями и замахал руками, разминая их. — Я буду на колокольне.
— Я с тобой, — сказала Бель, удобнее устраивая лук. — Я тоже не доверя-я-яю твоим детям.
Дженкс кружил на месте, обильно сыпля пыльцой.
— Хочешь, подброшу?
Я пораженно уставилась на него. Бель тоже казалась захваченной врасплох.
— Думаешь, осилишь мой вес, маленький пикси?
— Да ради трусиков Тинки, конечно осилю.
Я зачарованно наблюдала, как Дженкс опустился и, обхватив Бель со спины за талию, влетел в воздух. Фея восхищенно зашипела. Шумя крыльями, он вылетел в коридор, оставляя позади шлейф яркой серебристой пыльцы.
— Клянусь Богиней, ты летаешь даже лучше, чем я в свое время, — донесся до меня ее голос, а потом даже жужжание крыльев Дженкса стало не слышно.
— Хм-м, — тихо сказала я, чувствуя себя лучше. — Это что-то новенькое.
Улыбнувшись, я обернулась обратно к раковине. За голубыми занавесками и куколкой Ала, лежащей на подоконнике, виднелось кладбище и ссутулившиеся очертания горгулий, занявшие все надгробия. Хотя мне уже виделось, как через месяц повсюду зацветут весенние цветы, и среди них будут резвиться пикси, вместо того, чтобы сидеть взаперти в церкви. Надеюсь, я буду жива, чтобы увидеть эту красоту. Я уже подготовилась к большинству «если», которые могут помещать, но ведь достаточно всего одного и весь план рухнет. Пусть с тобой все будет в порядке, Биз.
Закончив споласкивать магические принадлежности и выложив их сушиться, я осталась в полной тишине. Улыбка увяла, и меня кольнуло ощущение, что за мной наблюдают. В саду слышалось лишь негромкое громыхание горгулий. Я знала, что поблизости ошивался Ник, все больше злясь на меня.
Волоски на шее у меня встали дыбом, хотя, я точно знала, что Дженкс на колокольне, но ощущение, что за мной следят, лишь усилилось. В воздухе висел сильный запах вампиров, оставшийся от Нины и Айви. Все сильнее нервничая, я крутанула вентиль, прибавив горячей воды, и опустив голову, взялась за мыло, стараясь выскрести из-под ногтей запах жженого янтаря.
Вся кожа порылась мурашками, хотя я все еще не понимала что происходит.
— Рэйчел, прекрати себя накручивать! — прошептала я, и, обернувшись, с удивлением обнаружила молодого, худощавого вампира стоящего возле стола.
«Твою мать!» — подумала я, и волна страха прокатилась по телу, вызванная сначала боязнью, что он знает, что я задумала, и лишь потом пугающей мыслью, что немертвый вампир пробрался на мою кухню, а я его даже не услышала.
— Кто ты такой, черт подери? — спросила я с колотящимся сердцем. Неудивительно, что мне казалось, что за мной наблюдают.
