— Рэйчел, находясь рядом с Айви, сможет найти наши души, поэтому Айви должна остаться нетронутой. И когда нам вернут души, мы сможем выйти под солнце, перестав жить во лжи. Сможешь ли ты подождать со мной этого дня?
Мерзкий взгляд Феликса скользнул ко мне, и я задержала дыхание.
— Это лишь уловка, — сказал молодо выглядящий, древний немертвый вампир, зависимый от солнца.
— И все же, ты позволишь мне и дальше наслаждаться этой мечтой, и оставишь Айви и Рэйчел в покое. — Кормель отошел в сторону, позволяя ему пройти, и будто ненамеренно загородил меня от Феликса. — Моя машина возле главного входа. Водитель отвезет тебя куда пожелаешь. Для меня будет насказанным удовольствием представить тебя моим детям, если ты сможешь немного задержаться.
От этих слов Феликс резко выпрямился, и даже стал похож на прежнего себя.
— Я так голоден, — прошептал он. — Кровь больше не утоляет жажду. Теперь мне всегда ее мало.
Кормель понимающе кивнул.
— Мне жаль. Позволь мне переговорить с Рэйчел наедине? Я скоро к тебе присоединюсь. Мои дети смогут утолить твою жажду. Я буду стоять подле тебя, и не уйду, пока ты не насытишься.
Боже мой, от этих слов меня чуть не вывернуло, но такова сущность вампиров. Я фыркнула, когда Феликс, шаркая, вышел из кухни и небольшой наклон головы в мою сторону показал, что он не забыл о моем присутствии. Я вздрогнула, когда встретила взгляд его черных глаз, почти скрытый длинной челкой. Дженкс последовал за ним, паря под самым потолком, как невидимый охранник.
— Я тебе не принадлежу, — бросила я резко Кормелю, прежде чем захлопнулась задняя дверь.
Пахнув ладаном, Кормель метнулся к проходу, и, облокотившись о косяк, уставился на освещённую землю. Он зло поджал губы, и я поразилась, каким живым он сейчас кажется. Практика, практика и еще раз практика.
— Да, не принадлежишь. Но я только что спас тебе жизнь.
— Я бы с ним справилась, — быстро ответила я, и Кормель перевел свой раздраженный взгляд на меня. Он вопросительно и в то же время насмешливо приподнял брови. — Я просто не хотела вредить ему.
— В этом я не сомневался. Хотя думаю, Феликс хотел, чтобы ты его убила. А что потом? Тебя бы обвинили в убийстве, ведь никто кроме тебя не знал, насколько он болен. Ты бы могла сбежать в Безвременье, но Рэйчел, все мы знаем, как ты к нему относишься.
Он был прав, и меня это раздражало.
— Ты мне противен, — ответила я на его тираду, и двинулась в сторону, чтобы выбраться из угла. — Вы сейчас поедете на кровавую оргию, и ты на полном серьезе предлагаешь ему своих детей, будто они коробка конфет. Вам незнакома любовь и забота. Айви была права. Почему я должна помогать вам, найти ваши души?
Кормель наклонился, подобрав свою шляпу, и отряхнул ее.
— Потому что я и дальше намерен помогать вам. — Я недоверчиво фыркнула, и он обернулся, сфокусировав свое внимание на мне. — Я еду с Феликсом на это кровопускание, чтобы он в своей тоске по солнцу не убил всех моих детей. Я буду рядом и не позволю взять слишком много крови или обращаться с ними жестоко за их упорное неподчинение. И я очень сомневаюсь, что мне понравится наблюдать, как старик присасывается к своей еде. — Его взгляд стал пустым. — В этом действе не будет изящества и красоты. Я надеялся, что ему еще можно помочь, но теперь понимаю, что ему недолго осталось. — Мужчина посмотрел мне в глаза. — В свое время мне забыли сообщить, что забота о старых вампирах, так же как и молодняке, будет входит в мои обязанности, если я приму этот пост.
Значит, все как я и думала. Положение Феликса пошатнулось, и продолжало ухудшаться, и Нину затягивало вместе с ним. Это ужасно.
— Айви пытается спасти их обоих, — произнесла я мягко, и плохое настроение Кормеля стало уходить, когда он увидел, что я не злюсь. — Неужели это никого не волнует?
— Она ведь нарушила закон. А он сошел с ума, Рэйчел. Он сошел с ума, и теперь никакое количество крови не спасет ни одного из них, к тому же Айви вмешавшись, нарушила наш закон. Охем уже потерян для нас, ему суждено выйти под солнце, а Нине утратить над собой контроль. — Кормель заглянул в коридор, мыслями уже переносясь в машину и в дальнейшие планы на ночь. — Им придется пристрелить ее как бешеную собаку, когда она начнет искать себе источник утешения. Если бы вы не вмешались, то погибли бы только Феликс и Нина, но Айви снова хочет влюбиться, и теперь мы все страдаем, ради того, чтобы тебе удалось спасти ее душу. Спасти все наши души.
Дженкс влетел в кухню, принеся с собой запах пепла из камина. Он выглядел удивленным, что Кормель еще здесь, и немертвый вампир поднял руку, как бы говоря, что уже уходит.
— Сегодня моим детям придется вынести оскорбление и боль, и все ради тебя, — сказал он, и у меня внутри все сжалось от чувства вины. — Всем моим детям придется расплачиваться за возможное выживание Нины. Все чтобы осчастливить одного вампира. — Кормель надел шляпу и застегнул пальто. — И я добровольно иду на это. Потому что ты добудешь мне то, о чем я прошу, Морган. И уже скоро.
Я вздернула подбородок, а Дженкс стал сыпать сверкающей золотой пыльцой.
