— Звучит как угроза.
Вампир улыбнулся, глядя на меня из-под надвинутой на глаза шляпы. Эта улыбка когда-то спасла мир, зато теперь она разрушит мой.
— Так и было задумано, — Кормель шагнул в коридор, но остановился. — Я знаю, ты сейчас занята восстановлением линий, так что готов дать тебе время, но учти Рэйчел, я не намерен кончить как Охем. — Его лицо стало пугающим, зрачки расширились и глаза почернели. — Я не допущу, чтобы от меня осталась лишь оболочка, которая ноет и жаждет солнца, а душа заперта в аду. Если Айви еще раз сбежит из Цинциннати, я самолично убью ее. Передай ей мои слова.
Напуганная, я обхватила себя руками.
— Я хочу свою душу обратно. Найди ее.
Я успела лишь сделать вдох, как вампир исчез, и лишь скрип двери свидетельствовал об его уходе. Меня трясло, и я присела в кресло Айви.
«Если Айви еще раз сбежит из Цинциннати, я самолично убью ее», — сказал он.
Даже не надейся.
В кафе «У Джуниора» было пугающе людно сегодня. Клиенты, в основном люди, толпились у стойки, желая получить свою первую за день порцию кофе. Либо люди ценят кофе даже больше чем среднестатистический внутриземелец, либо новый слоган Майка, что даже демоны пересекают линии, лишь бы купить у него кофе, действительно сработал. Трудно было не заметить, что пол в кафе перекрасили, добавив в узор круги и спирали, и мне стало интересно, сменили ли они так же замки на дверь, ведущую в подсобку. От громких разговоров и музыки, гремящей вокруг, у меня разболелась голова. Люди порой были так надоедливы и отвратительны, когда думали, что их никто не слышит. Сейчас я искренне завидовала внутриземельцам, которых обвиняли в покушении на людей.
Мое плохое настроение было вызвано не только шумом вокруг, но и безбожно ранним часом. Вчера я легла спать лишь после прихода Айви, а встать пришлось невозможно рано — в семь утра, чтобы приехать сюда ровно к семи тридцати пяти. Но мое состояние было куда лучше, чем у Айви, которая сейчас бросала на меня сердитые взгляды из угла самой темной кабинки, что мы смогли занять. Когда мы пришли, в этой кабинке сидели три битника и ныли о несправедливости жизни и СМИ, но стоило Айви подойти к их столику, им хватило одного ее вида, чтобы благоразумно похватать свои газеты и красные маркеры, и пересесть за более солнечный столик.
Выпив свой утренний кофе, Айви немного успокоилась и склонилась над схемой музея. Если мой вечер с Феликсом и Кормелем можно назвать довольно беспокойным, то ее, в течение которого она пыталась доставить Нину в безопасное место, выдался просто сущим кошмаром. Как Айви и предполагала, Нина пришла в ярость от всего лишь предложения провести вечер в безопасном месте, и без незримого присутствия Феликса, который прежде успокаивал, привносил ясность восприятия и одаривал силой, она быстро потеряла над собой контроль. Айви успела доставить ее в безопасное место в самый последний момент.
Утро выдалось солнечным, но прохладным, и сейчас Дженкс отогревался, сидя на одной из причудливо выгнутых бра. Я любила, когда собирались лишь мы втроем, и меня одолевало подозрение, что мы сидим в той же кабинке, в которой когда-то заключили наше соглашение стать партнерами по бизнесу. Я стала размышлять обо всех тех изменениях, что произошли в наших жизнях с того момента. У нас тогда все было лучше, так ведь? Хотя я уже ни в чем не уверена. Я познала и любовь и потери. Так же как Айви. И Дженкс. Но ведь случалось с нами и хорошее, верно?
Айви взглянув на часы, свернула карту и отодвинула ее в сторону.
— Она уже пришла? — спросил Дженкс, сыпля странной голубой пыльцой, которая отливала золотом. Раньше я такой у него не видела, и задумалась — может из-за его необычно длинной жизни, он теперь может выражать пыльцой более широкий спектр эмоций?
Айви отрицательно качнула головой и, обхватив чашку с кофе своими тонкими длинными пальцами, придвинула ее ближе. Она молча уставилась на толпу покупателей, глядя сквозь них и пытаясь объективно оценить события прошлой ночи. Волосы у нее лежали идеально, и в этом коротком пиджаке вампирша очень напоминала модель. Люди с завистью поглядывали на нее. Казалось, у нее есть все, что нужно для счастья. «Казалось» является ключевым словом. Ее глаза покраснели от волнения, и чувство усталости почти проступало наружу.
— Я бы предпочла пробраться туда ночью, — сказала я, подумав, что план, предполагающий просто войти в музей, схватить кольца и уйти, уместен, если только тебе четырнадцать и ты пытаешься ограбить кондитерскую лавку, но никак не подходит, если тебе двадцать семь и ты нацелился на редчайшее творение эльфийского наследия. Хотя, как известно, проверенные приемы срабатывают лучше всего.
— Ночью охрану нам не осилить, — пробормотала она.
