— Линии… они просто отвратительны, — с трудом выговорил Трент, и заставил себя выпрямиться в полный рост. Было видно, что ему тяжело, но он не намерен сдаваться. — Именно поэтому все горгульи так расстроены, — сказала я, осторожно взяв его за руку, и он удивленно уставился на меня. — Если тебе невыносимо их слышать, ты можешь укрыть мысли в защитный пузырь. Думаешь, сейчас они звучат ужасно? Ты бы слышал, что было до того, как Биз починил твою линию.
— Может, уже пойдем? — жалобно спросил Биз. — Чем скорее мы починим следующую, тем лучше я буду себя чувствовать.
Глубоко вздохнув, я кивнула на прощание Квену. До рассвета осталось слишком мало времени. Я должна успеть закончить все до восхода солнца.
— Ну, тогда отправляемся.
И мы нырнули в линию.
Я барахталась в реке энергии. Завивающиеся, воющие потоки шума и цвета обволакивали меня. Утомление давало о себе знать. Все труднее было удерживать сознание цельным. «Биз?» — мысленно позвала я, ища в хаосе знакомые черты, и неожиданно горгулья, представ насыщенно серым пятном, присоединился ко мне."Трент?» — позвала я, и Биз донес до меня эмоции эльфа — решимость, удивление и почти благоговейный страх перед той силой, что окружала нас. Он присоединился к нам, но продолжал молчать, пытаясь осмыслить происходящее.
«Ищи вот это!» — мысли Биза казались уставшими, и я сконцентрировалась на показанной мне смеси зеленых, золотых и коричневых тонов, которые кружились в резких красно-черных разрывах. Я начала продираться сквозь спутанные дисбалансы, поочередно вытягивая по одному и откладывая в сторону, пока не нашла показанный мне Бизом, в котором невероятным образом смешались высокие и низкие ноты. Я ощущала слабое желание сделать вдох — начал сказываться недостаток кислорода и мои мысли стали медлительными и тягучими.
«Нашла!» — подумала я и запаниковала, когда ощутила, как трудно приходится Бизу. Все было бы намного проще, не приходись нам действовать, находясь в линии. «Биз, куда его отправить?» — подумала я, упрятав дисбаланс в пузырь. «Куда его отправить?»
Я едва различила в своих мыслях его шепот, напевающий цветовую мелодию, которую я должна была узнать. Я подстроила пузырь, содержащий дисбаланс, согласно этой мелодии, и с легким гулом, который заметил и Трент, дисбаланс исчез. К вою линий присоединилась красивая, правильная мелодия, вселяющая надежду.
Переплетя вместе наши сознания, я сменила цвет окружающего нас пузыря, держа в голове недавно использованную мелодию, и реальность, закружившись, начала проявляться вокруг нас. Дисбаланс придавал индивидуальность каждой линии, и, благодаря этому ключевому недостатку, становилось возможным перемещение по линиям.
Я резко втянула воздух в истощенные легкие, стоило им сформироваться, и ощутила на языке едкий привкус жженого янтаря. Лицом я вписалась в красную землю, и, зажмурив глаза, позволила локтям принять на себя большую часть удара. Вблизи послышалось шуршание камней и мучительный стон. Видимо Трента. Нас обдувал песчаный ветер, мы лежали под темным небом. Сев, я потерла подбородок и выплюнула песок, набившийся в рот.
— Биз? — прохрипела я, внезапно поняв, что мы в Безвременье. — Разве не должно с каждым разом становиться легче?
Биз сидел поблизости, напоминая ссутулившийся сгусток тени.
— Я предположил, что в Безвременье у нас будет чуть больше времени, — ответил он, подняв свои красные глаза к небу, и глядя на половинку убывающей луны, восходящей над изломленным горизонтом. — Но скоро он нас найдет. Здесь если он разойдется, ущерба будет меньше.
Парень имел в виду, что здесь почти нет людей, то есть — нет потенциальных заложников. Я поднялась и протянула руку Тренту, чтобы помочь подняться. Он отмахнулся и, опустив голову, продолжал сидеть на опустошенной земле, пытаясь выровнять дыхание. Биз справлялся со своими обязанностями, но ему явно не хватало опыта и искусности. Потерев оцарапанный локоть, я глянула поверх ближайшей огромной груды камней. Обернувшись, я увидела огромную долину, на которой валялись обломки камней — их устремленные на восток края светились красным в свете луны. Я прошлась взглядом по кругу и узнала местность, когда заметила небольшое углубление в земле и разрушенный мост напротив.
— Эден-Парк? — спросила я Биза. — Чья здесь линия?
Биз, нервно шевельнув когтистыми лапами, запрыгнул на камень, который в нашей реальности видимо был статуей Ромулу, Рему и волчице.
— Это линия единственного демона, который не станет нападать на нас, — ответил он. — Это линия Ала.
Шевельнув ногами в красноватой пыли, я подумала, что здесь не хватает отличительного знака. Ведь, стоя на этом самом месте, я заключила договор с Алом и стала его студенткой, а в обмен получила Трента в качестве фамильяра. А сейчас Трент откашливается у моих ног, и на нем надето кольцо раба. Хотя рабов ведь можно освободить.
Будто почувствовав мое сожаление и фатализм, Трент потер глаза, избавляясь от песка.
— Прости, — сказал он, изящно поднявшись. След от красных камней на его халате напоминал пятна крови.
