— Во имя Богини! — выкрикнул Трент. Змея черной магии размотала кольца у меня в голове, мои колени подогнулись, и я упала. Силой демонских колец было удвоение, и не только наших объединенных сил, но и инстинктивное понимание того, что собирался делать другой. Связь была прекрасной и сделала нас смертоносным оружием. Мы превратились в древнейшую военную машину. Кольца именно для этого и создавались. И теперь у нас появился персональный доступ к складу оружия.
— Встань! Поднимайся! — пробормотал Трент, схватив меня за руку и подняв на ноги. Перед глазами все плыло, но я чувствовала, что Трент поддерживает меня. Ал мысленно кашлянул, привлекая наше внимание, и открывая нам доступ к арсеналу темных чар, накопленных коллективом во время войны между эльфами и демонами, разразившейся более пяти тысяч лет назад.
Жуткие черные чары всплыли и заполонили сознание. Они могли искалечить, сломить и уничтожить, играя на самых первичных желаниях, использующих чувство вины и страх. Тело будто онемело, и я ощутила несвойственную мне тягу крушить все вокруг. Но присутствие Ала в моем разуме немного успокаивало.
Я оперлась на Трента и открыла ему свой разум. Тихо хмыкнув, мы оба ощутили, как сила воли Ала подавила Трента.
— Держись! — потребовал Ал, и мы оба выпрямились, подмятые его волей и тяжело дышащие. Всегда легче подчиняться, чем отдавать приказы. — Надо раздавить этого червяка! — выкрикнул Ал, и в его глазах вспыхнуло обещание жестокой расправы.
— Я в порядке, — сказала я тихо, и подняла голову, признавая свои корни и историю тех, кто жил до меня. Может и не я написала эти ужасные летописи, полные ненависти, но я понимала их, внутри содрогаясь от их гнусности.
Ку’Сокс ни о чем не догадывался, и у него не было против нас и шанса.
— Ку’Сокс Ша-Ку’ру! — крикнул Ал, и его голос разнесся над растрескавшейся землей. — Выйди же вперед и умри!
Я тяжело втянула воздух, когда болезненный, негармоничный гул линий влился в коллектив. Я ощутила благоговейный страх Трента, когда в мыслях раздался щелчок и глухой удар, будто открыли крышку сундука. Проклятье ожило, будто всплыв из неведомых глубин. Напев Ала пробудил его, и я ощутила, как кровь отхлынула от моего лица. Проклятье нанесет необратимый ущерб Ку’Соксу, уничтожив его изнутри, начав с разума который вспыхнет вечным пламенем, и закончит полным уничтожением его души.
— Terga et pectora telis transfigitur! — провозгласил Ал, вытянув вперед обе руки.
Трент дернулся, когда заклятие потянуло из меня энергию, попутно выжигая мне мозги. Оно понеслось к Ку’Соксу, оставаясь невидимым, лишь легкое искажение воздуха выдавало его, будто сам воздух не хотел к нему прикасаться.
Трент коснулся моей руки, и я, проследив за его взглядом, увидела черный туман, несущийся на нас.
— Берегись! — крикнула я, и Ал оттолкнул меня в сторону.
Я врезалась в Трента, и мы рухнули на землю. Вокруг загудел защитный круг поднятый кем-то из нас. Проклятие Ала царапнуло по кругу Ку’Сокса, и пронзительно взвизгнув, рикошетом отлетело в высокую каменную скалу.
Я поднялась на локтях, и у меня отвисла челюсть, когда небольшая гора начала рушиться изнутри, а следом раздался взрыв, раскатившейся по всему черному горизонту.
— Я не возьму эту копоть, — прошептал Трент, лежащий в дюймах от меня. Наблюдающие за нами демоны разразились аплодисментами. Мы поднялись и вздрогнули, когда на другой стороне долины увидели пошатывающегося, но все же стоящего на ногах Ку‘Сокса. Лицо демона выражало жестокость и решимость.
— Ты же не думала, что великий Каньон создало течение воды? — усмехнулся Ал. Он опустил круг, чтобы бросить шар энергии в Ку’Сокса. Наблюдающие демоны нехотя зааплодировали, когда Ку’Сокс с легкостью поглотил его.
— Бросание друг в друга камнями ничего нам не даст, — сказал Трент раздраженно и одернул полы халата.
— Ты не забыл, что у Безвременья ест срок годности? — вторила я, глядя на запад.
Ал театрально вздохнул.
— У тебя есть идея получше? — спросил он, войдя в наш пузырь, чтобы избежать очередного шара от Ку’Сокса. Энергия врезалась в стену круга с глухим звуком. Земля вздрогнула, а стена круга пошла рябью.
Трент нахмурился.
— Есть. Прислушайтесь, — сказал эльф, и я удивленно распахнула глаза, когда дикая магия расцвела у меня в сознании. Магия Трента влилась в меня вместе с барабанным боем и диким танцем неведомых гибких фигур. У меня закололо кончики пальцев, а Ал казалось, перестал дышать. Я сцепила пальцы рук, боясь шевельнуться, когда меня наполнили опьяняющие чужие воспоминания, обещающие огромную власть. Эта магия зародилась во время войны, и демоны никогда не могли с ней совладать.
Я ощутила как панический страх, овладевший Алом, переплавляется в понимание, а вот Трент погрузился в дикую магию с головой, притягивая энергию отовсюду, придавая ей форму, и даже не думая, что он создает. Я чувствовала, как энергия прибывает вместе с восходящим солнцем, будто вода во время прилива. Удлиненное веко поднялось, обнажая фиолетовое, неистовое око. Оно уставилось на меня, и я задрожала.
