Дженкс замешкался, потом опустился рядом со мной, распрямив крылья за спиной.
— Все будет хорошо, — сказал он. Я знала, что он хочет меня обнадежить, но в душе скрежетало, как рыбья чешуя. Я уставилась на стену, мое горло сжалось. Дети Дженкса с воодушевлением следили за нами из коридора, сидя на перекладине, их пыльца была словно блестки.
— Я не Айви, но держу пари, мы что-нибудь придумаем, — добавил он.
Каким-то образом мне удалось улыбнуться.
— Я не знаю с чего начать, — сказала я, закрывая книгу. Переплет захрустел, но мне было все равно.
— Когда ты в последний раз ела?
Я равнодушно взялась за корешок книги, но потом бросила его, поняв, что это вероятно чья-то кожа.
— Не знаю. Может в прошлом году?
Дженкс усмехнулся, но это прозвучало наигранно.
— Я позвоню в службу доставки. Чего бы тебе хотелось?
Я знала, что пикси пытается быть полезным. Его злило, что он не может ничего сделать для меня или Биза. Я просто не могла найти в себе силы встретить его нерешительную улыбку своей.
— Я не голодна, — ответила я, и его пыльца выцвела, улыбка пропала. Мне кусок в горло не лез. Биз наверно очень напуган. И это из-за моих неудач малыш попал туда. Трент должно быть в отчаянии из-за Люси и Кери. Я не знала, как он справлялся с этим чувством, оставаясь таким спокойным, когда отвозил меня домой.
Дженкс молча сел на книгу, его крылья были неподвижны. Ромашковый чай рядом со мной уже остыл.
— Я знаю, как это больно, — произнес Дженкс, но я не смогла поднять взгляд. — Помнишь тот раз, когда ты сказала мне, что я найду способ жить без Маталины?
Моя голова дернулась вверх.
— Биз не умер.
— Плохой пример, — признался он. — Но я не верил тебе, а стоило. Это бы намного упростило те первые несколько недель. Рэйч, мы вернем его. Верь в это.
Но я не знала как, и моя беспомощность снова возвращалась.
— О, слава Богу! — воскликнул вдруг Дженкс, поднимаясь в колонне золотой пыльцы и бросаясь в темный коридор. Я вытерла тыльной стороной руки под глазом, потом снова сгорбилась, услышав звон церковного колокола в передней. Пикси, собравшиеся на перекладине, слетали один за другим, следуя за Дженксом к входу с энтузиазмом, который они берегли для эльфов.
— Класс, — прошептала я, глядя вниз на свои носки, джинсы и черную футболку, в которые я переоделась, поплакав в душе. Обернувшись на стуле, я посмотрела на часы над плитой. Было больше четырех часов утра — как раз время моего сна. Но эльф будет свежим и с осмысленным взглядом. Я ничего не могла предложить Тренту или Квену. Совершенно.
Мое сердце, казалось, дрогнуло, когда я узнала мягкие шаги Трента. Я выпрямилась и постаралась выглядеть поприличнее, когда Трент шагнул внутрь. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, одетый в длинное пальто, покрытое пятнами от дождя. В одной руке он нес пакетик из магазина пончиков и большую бумажную сумку с ручками, в другой — небольшой портфель. На его плече сидел Дженкс, выглядя так же уместно, как снег в горах. Трент потерял Кери и Люси и держался молодцом. Если он мог это сделать — я тоже могу.
— Рэйчел, — сказал Трент, морщась от шума, издаваемого пикси. — Я не могу остаться, мне нужно съездить в город, чтобы позаботиться о кое-каком легальном деле. Но я бы хотел это оставить и кое-что с тобой обсудить. Я надеюсь, ты не против, что я так неожиданно зашел.
— Нет, все в порядке, — ответил я, глянув туда, где раньше стоял кофейник, желая ему что-нибудь предложить. Я все еще не купила новый. Все время что-то мешало. В груди заныло, и я посмотрела на верхнюю часть холодильника, где обычно сидел Биз. Дженкс послал мне взгляд, говорящий «соберись», потом поднялся с плеча Трента.
— Позвольте я выгоню отсюда моих детей, — его голос поднялся. — Эй! Сколько раз я велел не играться со шнурками!
Опустив голову, Трент переступил с ноги на ногу, и три пикси вылетели через дверь на высоте лодыжки, хихикая и смеясь. Дженкс летел следом за их пыльцой и уровень шума снизился.
Явно расслабившись, Трент прошел вперед и поставил свой портфель, прежде чем опустить пакет с пончиками на центральную стойку и бумажную сумку на стол с тяжелым стуком. Он молчал, совершенно неподвижный, и я подняла взгляд.
— У тебя все в порядке?
Я закрыла демонскую книгу и толкнула ее в центр стола.
— Нет.
Трент бросил забрызганную дождем шляпу на стол и начал доставать из сумки книги в кожаных переплетах разных размеров.
— Это была тяжелая ночка.
Я не смогла сдержать саркастический смешок. Его похищенную дочь выставили перед ним и предоставили ужасный выбор. Несовершеннолетняя горгулья, оставленная на мое попечение, была похищена. Бизу было всего пятьдесят лет. Он не должен был быть там. На глаза навернулись слезы, и я задержала дыхание, не желая снова плакать перед Трентом.
— Только посмотрите на меня, — сказала я, вытирая глаза, пытаясь относиться к этому несерьезно. — Я как ребенок. Не могу перестать плакать.
— Все нормально, — поддержал меня Трент, стоя у стола и аккуратно складывая бумажную сумку.
— Нет, не нормально, — возразила я, и Трент подошел ко мне, опустив ладонь на мое плечо.
