Комната была обставлена основательно. То ли статуя, то ли стальные доспехи рыцаря. Еще одна фигура, из черного, как эбонит дерева, видимо африканской выделки изображала гротескного вида женщину с длинными отвисшими грудями. Но не это привлекло внимания спутников.
На огромной кровати, прямо за которой с карниза словно палантин ниспадали массивные бархатные шторы бордового цвета, возлежал Тетрахромбиул, в окружении аж целых четырех полуобнаженных девушек, с одной из которых спутники только что успели познакомиться. Одежка девушек была призвана не столько прикрыть наготу, сколько выгодно подчеркнуть ее в самых интимных местах.
– Вот это цветник! – подумал про себя Четырехкрылый. Одна тоненькая блондинка, та что встретила их. Вторая пухленькая с рыжими волосами и большой грудью. Еще две девушки, стройненькие едва одетые, шатенка с вьющимися волосами и брюнетка с прямыми, отливающими цветом вороного крыла, волосами мяли Эфтану плечи.
– Добро пожаловать! – произнес Эфтан вальяжно, облаченный в стильный шелковый халат черного окраса. – Сказали, вы от Флоры? А что она сама не пришла. Я был бы не прочь ее видеть здесь.
– Вот да уж! – подумал про себя Четырехкрылый. – Кто бы сомневался.
– Она занята. – Ответил Рафаэль.
– Так что вы хотели передать от ее имени? – с натянутым удивлением протянул Эфтан.
– Нам нужен путь на Орбус. Говорят, вы имели отношение к появлению ока зла.
– Вы слышали? – обратился Тетрахромбиул к своим красоткам. – Разве можно представить что я – истинное воплощение зла.
– Никак нет, хозяин. – Протянули все четыре его наложницы в один голос.
– Говорят – произнес хозяин шепотом, что там, на Орбусе, просто тьма таких наложниц, как здесь, и правит ими Королева. Даже песню сложили:
Где мистичен народ
и божественна плоть
в снежно-нежном дворце
Королева живёт.
Где горят фонари,
и во мгле нет зари,
твою жажду любви
как вино Она пьёт.
– Так ты знаешь туда путь? – не унимался Рафаэль.
– Не знаю.
– Может быть, это поможет? Флора просила передать. – Блондинка подошла, и Рафаэль вложил ей в руки мешочек. Та передала Тетрахромбиулу.
Тот потряс, зачерпнул горсть и рассыпал прямо на постель.
– Восхитительно! – те самые руны, которые мы придумали с Тенебриусом. Оказывается, ты послушай, они их воплотили в жизнь. – Щедрый подарок.
– Просьба о помощи! – поправил Рафаэль. – Есть какой знак? Фло просила помочь. Или хотя бы узнать, как связаться с Тенебриусом, чтобы он помог.
– Руны говорят, что время приходит. Все сходится. Флоре незачем волноваться.
– Что передать Флоре? Она и так знает, что все получится. Ей нужен точный ответ, как найти путь.
– Я сам все напишу. Девушки, соберите руны. – Отрезал хозяин. – Милана. – обратился он к блондинке, которая играла сегодня роль служанки. Принеси мне бумагу, чернила, и печать с сургучом.
Похоже, он очень сильно унижал ее. Та безропотно вспорхнула с кровати, и нужные инструменты были у Эфтана в руках. Произошедшее далее весьма поразило скромных и целомудренных мужчин. Рыжеволосая девушка встала на четвереньки, и хозяин уселся на нее. Черноволосая разложилась точно также, но уже перед ним. Словно на столик, он положил на ее спину лист бумаги, печать, сургуч и перо вложил обратно в руки Насти, которая стояла перед ним, замерев, словно живая карандашница. Эфтан поманил шатенку, и та покорно уселась рядом, на колени, смотря на Эфтана снизу вверх и возбудительно приоткрыв рот. Эфтан откупорил чернильницу, чуть взболтнул и поднес ее ко рту.
– Что он хочет сделать? – только и подумал Четверокрылый, недоумевая.
Эфтан вставил чернильницу в рот рабыне, как в подстаканник. Еще раз расправил лист бумаги, похрустел пальцами, взял перо из рук блондинки, и принялся писать, то и дело, окуная перо в (хотелось бы даже заметить, живую) чернильницу. Наконец, письмо было написано, Эфтан отдал перо Милане, свернул бумагу в трубочку, обернул шелковой нитью, завязал в узел и скрепил печатью.
– Все, дорогие, сеанс закончен – сказал он так, что даже было непонятно, кому. После чего привстал и улегся где было. Милана вынула изо рта девушки чернильницу, закрыла и унесла. Девушки освободились и, довольные, снова окружили хозяина.
– Передайте письмо Флоре. Сами не вскрывайте. Только она должна. И ни в коем случае не допустите, чтобы письмо попало в чужие руки. Особенно этих… ну тех, что вы боитесь.
– Доставим в целости и сохранности. – Произнес Четырехкрылый.
– Головой отвечаете. – Добавил Эфтан.
– Можете не сомневаться. Благодарим за содействие. Нам пора. – Ответил Рафаэль.
– Как, даже к нам не присоединитесь? – удивился Тетрахромбиул.
– Иди сюда, приласкаю. – Воскликнула Милана, глядя на Рафаэля.
– Мы не за этим пришли.
– Как скучно.
У Четырехкрылого самообладания было меньше. Он никак не мог оторваться от полных грудей еще одной подруги Тетрахромбиула.
– Ну что смотришь, нажимай! – поманила та его.
– Э, нет, – нерешительно отказался Четырехкрылый.
– Жаль, – произнес Тетрахромбиул. – по-дружески угощаю, а вы…
– Лучше бы ты дорогу на Орбус показал.
