И Флора снова открыла книгу и продолжила чтение.
И выросли Иаваэль и Кеенан, и стали помогать отцу. Иаваэль пас скот, Кеенан помогал сеять и пахать, а сам был кузнецом. И возмужали сыновья, и Эвелила не могла нарадоваться им.
И как-то Эдаб и Эвелила размышляли. Моя красота – гаснет, говорила Эвелила мужу. А у детей нет жен, чтобы породили наследников и наш род продолжился. Одни мы остались. Я скоро тоже не смогу пахать землю. Без помощников наш род угаснет.
– Давай родим еще детей? – спросил Эдаб Эвелилу. Если это будут девочки, возьмут их в жены сыновья, и продолжится род их. Только, боюсь не увижу я помощников. Два поколения сменится.
– Может, мне стоит войти на ложе к сыновьям, и родить сыновей и дочерей для них? – Говорила Эвелила. – Одни мы люди на земле остались. Помнишь дерево Кишкану? Если найти сад, и сорвать плодов, я напою детей, и не оставим их без наследников.
– Мысли твои тяжелы, Эвелила. Благими намерениями говоришь, но не одобрит наш отец.
– Я пошлю Иаваэля и Кеенана в сад, дорогой?
– Раз все равно так далеко идти, пошли их в другие земли. Встретят человека, и отведет их в другие земли, и найдут там жену.
– Я думала, мы одни на земле.
– Мы одни – новые люди. Но еще ходят на земле боги, которых проклял наш отец, обещав истребить, как только мы размножимся.
– Что же, хороши твои слова.
И собрали с любовью Эдаб и Эвелила детей в странствия. И отправились они, Иаваэль на запад, а Кеенан на восток. И Иаваэль пришел в дальние земли, и встретили его как гостя, и выдали за него дочь народа своего, и звали ее Джезида. А Кеенан шел по болотам и пустыням, вышел на берег соленого моря. И пришел он опечаленный.
– Зачем вы послали меня в странствия, добрые родители мои? Никого на земле, кроме нас, нет.
– И почему нет Иаваэля? Может, попал в беду и погиб? Может, дикие звери убили. Кеенан говорит, что нет больше людей, Эдаб. Может, пора оплакать сына нашего и родить новых детей? С тобой и с Кеенаном?
– Подожди, жена, – говорил Эдаб. – Пусть сначала вернется Иаваэль.
А Иаваэль на долгих два месяца задержался в западных краях. Там сыграли свадьбу с красавицей Джезидой, и наконец, вернулся он домой. И рад был Эдаб, и рада была Эвелила, но не радовался Кеенан. Затаил он зависть и злобу в сторону брата своего.
Эдаб и Эвелила полюбили Джезиду. Она была красива, умна, и не испорчена тем, за что хотел их отец истребить людей, что жили до них. Одно только печалило Эвелилу – не приносила Джезида детей. Эвелила и сама бы хотела родить, но время ее прошло.
А Кеенан завидовал Иаваэлю, и однажды пошел в поле и убил. Раз у меня нет жены, – сказал он, – пусть у твоей жены не будет мужа. И стало так.
Когда Эдаб не нашел Иаваэля, спросил он у Кеенана, где брат. Но тот не ответил, ведь не сторож же он брату своему.
И проклял Эдаб сына своего. Не осталось у него наследников. Иаваэль мертв, а Кеенан уподобился людям, жившим до них. Пойдешь ты прочь, – говорил Эдаб, – и не будет тебе нигде покоя.
– Вот, пойду я, – говорил Кеенан, – и убьет меня кто.
– Ты же не встретил ни одного человека, когда искал себе жену.
– Но Иаваэль встретил.
– Иаваэль, убитый тобой, встретил. Но ты, никогда не найдешь себе ни врага ни друга, путешествия по земле. – Так проклял его Эдаб.
И хотел Кеенан отправиться прочь, как Эвелила настигла их, и убедила Эдаба не изгонять Кеенана. Подумай, – говорила она, – у нас совсем никого не осталось. Только Джезида в помощь мне, и вот, один Кеенан остался помочь тебе. Не будет у нас потомков, видимо сам бог проклял нас.
И понял Эдаб, что обрек Кеенана на одиночество. Пусть он предал их и убил брата, но теперь по проклятию его не сможет найти себе ни врага, ни жены.
И тут подошла к ним, опечаленным, мудрая Джезида.
– Я – жена мужа своего, – говорила она, Иаваэля. – И хотя умер он, пусть брат возьмет меня в жены, и восстановит семя брата своего. И родятся дети, и будут они сынами Иаваэля.
И обрадовались все. Мудрую жену привел Иаваэль. Эвелила возрадовалась, что теперь у них будут наследники, и род нового человека не прервется. Эдаб радовался, что дети, которых родит Джезида, будут сыновьями Иаваэля, а не отколовшегося от их заветов Кеенана. А Кеенан – что у него теперь будет женщина, которой из-за проклятия отца ему никогда не найти.
Поезд резко затормозил. Посыпалось все. Упал на пол Эдмонд, едва удержалась на полке Флора. На полу оказались и мишка в обнимку со зловещей книгой.
– Узнаю, что случилось, – сказал Эдмонд и ушел в первую секцию.
А Флора думала. Вот Джезида вводит Кеенана в шатер. Вопреки мнению о нем, он оказался беззащитным мальчиком, который был растерян и не знал, что делать и как быть. Джезида скинула с себя одежды, а Кеенан заплакал от горя. Джезида утешила его, взяла рукой его член, или уд, как писали в старых книгах. Тот напрягся, но посмотрел Кеенан на супругу свою, и засмущался, и член упал. Но Джезида сумела, наконец, поднять настроение своему мужу, и они сплелись в плотских объятиях. И наконец, Кеенан ощутил, что родился по-настоящему. Теперь он стал мужчиной. А Джезида, наконец, понесла.
