– И я тебя тоже! – ответил он и обнял ее. Та не приходила в себя. Тогда Валентин крепко обнял девушку, после чего уселся рядом и стал делать ей массаж шеи, плечей.
– Как хорошо, что ты здесь. Я так ждала тебя, – говорила Элина сквозь сон.
– Ничего не говори, я рядом, – сказал он ей, продолжая успокаивать ее уставшие за долгое путешествие мышцы. А затем видение померкло.
Сольдбис спала. Она стояла связанная у столба, и тот самый немолодой дворянин, который уже поднял руку, поглаживал плетку.
– Ты сказала, что он благородный? Он, безродный сын, по твоему благородный? – все больше распылялся он. – Нет. Благородны только мы, дворяне.
Рот сольдбис был заткнут платком, и она попыталась что-то возразить, но вышло лишь мычание.
В конюшню ворвался Валентин. Он схватил первое, что попалось в руки, а это оказалась подкова, и с силой разогнул ее, после чего полоснул по лицу зарвавшегося дворянина.
– Это ты благородный? – закричал он. Вы, дворяне, всего лишь лакеи при царском дворе. А мы – боярские дети, сыновья самого Митрофана.
– Ублюдок ваш Митрофан, а не царский сын. – Прохрипел дворянин.
– Молчать, холоп, сукин ты сын. – Валентин со всей силой пнул обидчика Сольдбис как собаку, и тот растворился. После чего развязал Сольдбис и отвел в спальню. Я люблю тебя, – простонала она.
И проснулась от того, что Валентин обнял ее и сказал: И я тебя, дорогая. Он раздел ее, горячо дышал ей у уха, у шеи, у ее сосков. Он целовал и трогал ее в разных местах. А затем поставил на четвереньки и вошел в ее киску сзади. Сольдбис почувствовала приятно, но затем чувства куда-то улетучились. И чтобы не расстраивать Валентина, который неиствовал, как зверь, она протянула пальчики к своему клитору и стала ласкать в такт движениям возлюбленного. Да так, что душа ее чуть не улетела к звездам. Она застонала, после чего почувствовала пульсирование его члена в себе.
– Я так люблю, когда ты во мне, любимый!
– И я тебя люблю!
– Ты такой потрясающий, Валентин, ты обворожительный.
– Спасибо, дорогая. Но я – не Валентин.
Охотница видела, как девочка, которую она, было, приняла за чародейскую жертву, шла по перрону в сопровождении машиниста.
– Сейчас они выйдут! – подумала демоница.
Но нет, машинист вернулся, и поезд тронулся.
Обманный маневр. – Догадалась Охотница. Думали ссадить ее с поезда обманом раньше, чем нужно было. Поезд проследовал Тавров, Кемет, промчался по глухому месту. Лес веял древней и опасной энергией, Демоница очень хорошо это ощущала. Еще встречаются на земле места, хранящие воспоминания о зле, древнем, первозданном, не подконтрольном Темному Пастырю.
На следующей стоянке Охотница видела, как из кабины вышел человек. Это был не Чародей. Но она к такому повороту привыкла. Чародеи сидят внутри, прячутся, но она-то знает: беглецы не смогут скрываться бесконечно. У поезда тоже есть конечная станция. Там-то она и настигнет их. Машинист вернулся в кабину. С собой он нес две корзины с едой – конечно же, и на себя, и на преследуемых ею беглецов.
Через день поезд был уже в Среднем Итиле. Охотница знала, что в этом городе, который недаром называли брат-близнец Таврова, родился и жил Дженбрис, – один из тех смельчаков, что среди первых пытались сокрушить власть Темного Пастыря.
– Наверняка, здесь хотят выйти, – подумала Охотница.
Но произошло нечто необычное. Стюардесса покинула поезд, а на ее место заступила другая.
– Как интересно, – думала Демоница. Что-то в этой новой улыбчивой девушке показалось знакомым. Она либо состояла в организации повстанцев, либо приходилась кому-то из них родственницей.
А поезд шел на север, вдоль реки Итиль.
– Хелла – прочитала Охотница имя стюардессы и внутренне усмехнулась. Чтобы повстанцы назвали свою дочь в честь Хелла – глубокой преисподней. Какая ирония.
Пока стюардесса разносила чай, Демоница заглянула в ее купе.
На столе лежали колода Таро и том “Розариума” Даниила Алигьери. Того самого, который теперь вдохновлял многих повстанцев на борьбу.
– Да, – подумала она, – сейчас мы и узнаем, куда сопротивленцы следуют, что у них за сборище.
– Так, – зажала Охотница Хеллу. – Куда направляемся?
– Следующая станция – Змеиные Луки, а потом Верхний Итиль, Госпожа. – невозмутимо ответила стюардесса. – Чаю желаете?
– Благодарю, нет.
– Может, шахматы, нарды? Таро?
– Таро, пожалуй.
Девушка завела ее в купе и закрыла дверь.
– Могу сначала посмотреть линии судьбы. – Вашу ладонь.
Демоница протянула.
– Какой странный рисунок, – девушка была серьезно удивлена. – Как будто бы ведет из ниоткуда в никуда, но при этом Вы – очень целеустремленный… (девушка замялась) человек.
– Давайте таро, – предложила Охотница.
Хелла перетасовала карты, сделала расклад.
– Вижу, у Вас есть цель. Свершения. И, неожиданно даже, дела любовные. Вы встретите Вашего возлюбленного, Госпожа, и он Вас вознаградит.
– Что за хрень – подумала охотница, но деланно улыбнулась и отсыпала ей монет в качестве оплаты.
– Вы весьма любезны, – поблагодарила стюардесса.
