– Что они хотели доказать? – спросил Наталия. – Охотники сразу стреляют, эти что-то пытались нам доказать.
В сам замок пустили без каких либо проблем. Охраняла его женщина, которую Никколо знал. Разумеется, он сумел договориться, чтобы друзей пропустили.
– Только осторожно, – сказала вкрадчиво она, – говорят, здесь водятся призраки.
– Ничего, – ответил Эдмонд, – мы их уже видели на своем веку.
Друзья распределились, организовав охрану на башнях, балконах, лестницах.
Валентин, Никколо, Флора и Эдмонд поднялись на башню, и даже на крышу. Дорского храма они не увидели, но сумели высчитать, как располагать систему механизма. Никколо удалось собрать и настроить группу кристаллов, зеркал и линз, соориентировав его в нужное окно-бойницу.
– Уж очень узкое, сказала Флора. – Только бы расчеты совпали, и Орбус покажется в окно, когда Элина распылит порошок Процуса.
Теперь нужно забрать механизм.
В Безвременье отправились Никколо, Наталия и Ленора, Валентин и Сольдбис. Для этого они воспользовались второй пионеркой с прицепом, и остановились за старым вокзалом, спрятав состав на путях старых мастерских.
Навстречу им шла женщина.
– Вы, холопы! Вас каленым железом надо жечь, отродье! Не человеки! Скот!
И друзья впервые увидели, как Никколо поднял арбалет и выстрелил в злодейку. Стрела пронизала ту прямо в глаз, и с дикими воплями дворянка сгорела в огне.
– Глаз-алмаз, – похвалился Никколо. – Достался мне от прадеда.
Вслед за ней дорогу перегородил генерал еще царской эпохи, под стать дворянке.
– Совсем распоясались. – Прокряхтел он. Досталось и ему.
– Ну что ты звенишь? – и стрела мастера пронзила призраку горло.
– Никколо сам взял в руки оружие? – удивилась Соль.
– Наверное, что-то личное, – шепнул в ответ Валентин.
За ними появился священник. Бородатый, в черной рясе. Вот только креста на нем не было.
– Проклял я вас, а вы все не уйметесь.
Семь стрел сразили злодея, но его пухлое брюхо сдулось, словно проколотый многократно воздушный шарик, пока на землю не упала одна ряса. Но и та загорелась, оставив лишь горстку пепла.
– Не хотят, чтобы я снова увидела свою дочку, – сказала Ленора.
– Какое-то зло пытается встать на пути между нами и Безвременьем, – предположила Натали.
Известным путем они добрались до Безвременья, где забрали механизм, что доставил им все тот же Рысак.
– Рады были вас всех видеть! – кричали вслед старики. Обратно Рысака пусть Валентин приведет.
Вместе с тележкой доставили груз до башни и бойцы подняли механизм. Конь послушно ждал внизу.
Стемнело.
И вот настал нужный час.
Флорентина считала мгновения, пока Орбус не появится в окошке.
Эдмонд был наготове, если вместо Элины вернется демон.
Никколо ожидал, не придется ли регулировать кристаллы и зеркала.
Валентин думал: О господи, наконец, я увижу ее, живой, здесь, а не в скитаниях.
Ленора смахнула со щеки слезу, Наталия шептала ей успокаивающие слова.
А Сольдбис ждала. Когда вернется – та, кто стала у нее на пути. Соперница.
И вот зеленое око на короткий миг появилось в окошке. И все почувствовали, что мир стал другим. Где-то далеко, неведеомо в каких краях от злости взвыл Темный Пастырь.
Через мгновение свет Орбуса заиграл в кристаллах и зеркалах, после чего рассыпался в радугу, которая распылилась множеством блесток и на полу, в свете прожектора, которым стала система призм, материализовалась Элина.
Она лежала без сознания.
Сольдбис пощупала пульс.
– Живая, – сказала она.
Ленора бросилась к дочери.
– Девочка моя, проснись, проснись! – но Элина не шевельнулась.
Валентин взял ее на руки и в сопровождении процессии отнес в ту повозку, что привезла из Безвременья механизм.
– В Безвременье повезем? – пыталась зацепиться хоть за какую-нибудь надежду Ленора.
– В этом нет надобности, – ответила Соль. – Опасности для жизни нет, отоспится пару дней и будет как новенькая.
Спустились и Флорентина с Эдмондом. Они заперли механизм, чтобы ненужные люди и нелюди не смогли воспользоваться к ним. На повозке довезли Элину до состава, а затем Валентин умчался прочь на повозке.
А состав медленно тронулся до старого вокзала. Когда они пристыковали пионерку из тайника, показался Валентин. Он мчался на своей Звездочке.
– Неужели отпустили? – спросила Флора.
– Нет. Теперь ее судьба там. – Он погладил лошадь. – Спасибо, что довезла меня сюда. И Звездочка скрылась в очертаниях темноты.
– Как здорово им, коням, – сказала Соль. – Умеют преодолевать барьеры между мирами.
– Да нет, – ответил Никколо. – Дело не в том, что она – лошадь. А в том, что обитатель Безвременья. Они могут проходить через барьеры, но долго вдали от Безвременья пробыть не смогут. Такая вот, то ли судьба, то ли проклятье.
Друзья ехали домой.
– Теперь, когда Орбус сокрушен, – сказала Наталия, – наши друзья будут потихоньку прибывать из Чернограда.
– Я увижу отца, – улыбнулась Сольдбис.
А Орбус также сиял на небе. Но зла от него уже никакого не было.
Но Валентин и Ленора не радовались. Они хотели увидеть Элину в полном здравии, живой, чтобы говорила с ними.
– Хоть слово скажи, – шепнул ей Валентин.
