Миновав широкий проход с рядами обуви и зимних курток, повернули в ряд, где вообще прилавков как таковых не имелось, вместо них последовательно располагались ряды некого подобия стендов, сколоченных из деревянных брусков и тесанных досок без зонтов поверх и палаток вокруг. Среди пестрых пятен плотно уложенного копеечного барахла ничего из списка не обнаружилось. За лотками с ситцевыми халатами, войлочными стельками, нитками, и просто с перевернутыми деревянными коробками с выставленными на них соленьями: помидорами, грибами, кабачками и даже арбузами, дополненными расфасованными по пакетам цветных душистых приправ, повернули налево. В самом конце ряда снова свернули и тут же уперлись в лавку с бижутерией, сияющую множеством оттенков искусственных камней. Здесь нашлось нужное ожерелье. В ларьке, расположенном по соседству, нашелся и платок. К слову, платок именно нужного оттенка, сообразно закону подлости был обнаружен повязанным на шее продавщицы, на прилавке такого же не нашлось, и прежде чем его заполучить, путейцу пришлось применить целый набор прямых комплиментов и неуместно возвышенных слов, кроме того уплатив за него вдвое относительно цены на любой другой из имеющихся. Как сказал путеец чуть позже: «Тут уж ничего не поделаешь – спрос формирует предложение!». Пакет гипса и еще кое-какую мелочь купили в строительных рядах. После покупки серой спортивной шапки с черной поперечной полоской, на поиски которой ушло больше времени, чем на закупку всего вместе взятого, путеец предложил девушке просто прогуляться по рынку и понаблюдать за действием покупателей и продавцов, пояснив это тем, что ей просто необходимо посмотреть на происходящее здесь со стороны, дабы прочувствовать это извечное базарное беспокойство, для того, чтобы при случае суметь отличить именно этот вид тревожности от всякого другого. Но после того, как девушка сообщила, что не понимает, о чем идет речь, путеец предложил просто прогуляться без всякой цели, но так сказать ради экскурса, и она легко согласилась.
Странное влияние оказывала на путейца атмосфера рынка, делая его слегка суетливым, болтливым и взволнованно-легким, правда спокойствие суждений оставалось при нем так или иначе. Он говорил и говорил обо всем и ни о чем одновременно. Предложения, пронизанные последовательной затяжной логикой, в которых рядом вставали понятия о неизбежности текущего события и поиска простого в сложном, совершенно спокойно менялись местами с колкими, даже едкими ремарками в адрес некоторых знакомых ему людей, о которых сама девушка не знала ничего.
После путейца понесло несколько в другое, более насущное и от того, наверное, более интересное и смешное направление – он принялся рассказывать о «предположительных национальностях», делая это в контексте описания купли-продажи мобильного телефона возле одного из ларьков.
Дело обстояло так, «предположительно таджик» предлагал приобрести телефон без документов и коробки владельцу ларька по продаже подержанных мобильных телефонов – «предположительно армянину». «Предположительно таджик» настаивал на высокой цене, объясняя это тем, что телефон совсем новый к тому же ни какого попало, но «яблочного» бренда-производителя. «Предположительно армянин» со всей своей южной горячностью и напором настаивал на неадекватности предложенной цены, приводя тем временем свои собственные доводы, которыми являлись царапина на крышке, западающая кнопка пуска и тот факт, что «предположительный таджик» не знал пароля блокировки гаджета, утверждая, что продолжает этот разговор только из расчета что «предполагаемый таджик» сбросит цену вдвое. Достижение консенсуса предварила поочередная ругань «предположительного таджика» на родном ему «предположительно таджикском» и не менее импульсивного «предположительного армянина» на точно так же неразборчивом, но достаточно выразительном «предположительно армянском». Сделка состоялась.
Через некоторое время путеец вновь скатился в плоскость слабо сопрягаемую с реальностью философией, сообщив, что «малое не значит менее важное» и предложил зайти еще в одно место, кажется вспомнив о нем только что.
