Я пересёк площадь и подошёл к особняку. Высокий каменный забор с железными штырями наверху, двухстворчатые деревянные ворота, обитые металлическими полосами. Закрыто. Чуть дальше дверь в стене. Тоже закрыто. Я подёргал шнур звонка возле двери, никакого результата. Не работает, хрень магическая. Я постучал в дверь. Подождал пару минут. Ничего. Постучал сильнее и дольше. Прошло ещё немного времени. Наконец за дверью послышались шаги и хриплый голос спросил:
– Кто там шумит? Пацанва, совсем разбаловались, не дают человеку…
– Открывай, – перебил его я.
– Чего? Это кто там такой умный?
– Чёрная Канцелярия, открывай.
– Какая каце…, карце…, тьфу ты. Никого нет тута, открывать не велено.
– Открывай или вышибу дверь, – я начал злиться.
– Щас я тебе вышибу, – прохрипел голос.
Послышалась возня, лязг засова и дверь открылась. Наружу вывалился толстопузый мужик с палкой в руке. Увидел меня, охнул и попытался забежать назад. Я схватил его за шиворот, оттянул от двери, развернул и прижал к забору, палка выпала из его руки и покатилась по камням мостовой.
– Боженьки, – выдохнул он перегаром мне в лицо. Видимо у местных охранников такая традиция – пить на посту.
– В доме кроме тебя ещё кто есть? – спросил я.
– Нету, никого нету, все днём уехали. Не убивайте меня, господин хороший, у меня жёнушка, детки, ничего плохого я не делал, дом охраняю, законов не нарушаю, неуважение по незнанию проявил, вы ж сразу не …
Я слегка встряхнул его. На глазах толстяка выступили слёзы, и без того красный нос налился как спелый помидор. От него нестерпимо несло алкоголем.
– Тише, дурак, на кой ты мне сдался. Сын баронский тоже уехал?
– Вместе с папенькой и уехал, все уехали, я один остался. Не убивайте меня, пожалуйста.
Я отпустил его и пошёл назад к префектуре. Позади хлопнула дверь. Какой-то случайный прохожий уставился на меня. Бородатый высокий дед в сером плаще. Заметив, что я смотрю на него, он ускорил шаг и прошёл мимо.
Из префектуры как раз выходили Оций и его секретарь. Я окликнул их, и они остановились.
– Писарь в вашем кабинете? – спросил я.
– Нет, в своём, на втором этаже, следующая дверь после моей. Но у него есть ключи от всего здания. Если вам понадобится мой кабинет…
– Не понадобится. Доброй вам ночи, господа.
Они попрощались в ответ. Сомневаюсь, что эта ночь будет для них доброй. Я встал возле одной из колонн и стал дожидаться сержанта. Он появился минут через сорок. Рядом с ним шёл второй легионер, на две головы ниже, но раза в полтора шире сержанта. Лет под пятьдесят, тоже ветеран. Всё лицо здоровяка было в плохо заживших шрамах.
– Это Галлий, – сержант мотнул головой в сторону напарника.
Легионер козырнул мне, я ответил кивком.
– А где Мирабель и Дженс?
– Нету их обоих. Пекарь ни слухом ни духом про сынка, а вдова говорит что дочка и пекарёныш уехали днём вместе с баронской свитой. Мы осмотрели дома, там их точно нету. Может и вправду они с бароном из города смылись.
Так. Мне начинает это надоедать. Я спросил у сержанта:
– Ты говорил вас трое?
– Да, третий – Гус. Он сегодня на смене, в караулке, – ответил он.
– В каких частях служили?
– Все трое в тяжёлой пехоте лет по двадцать-тридцать отбарабанили.
– Амуниция с вами или в легионе осталась?
Сержант удивлённо посмотрел на меня:
– Какая ж мы тяжелая пехота без доспехов? С нами железяки.
– Гусу скажите, чтоб шёл спать, без вашего дежурства одну ночь город простоит. Найди префекта, пусть к утру раздобудет повозку на восемь-десять человек и лошадь для меня. Завтра, в семь утра жду вас троих здесь, возле префектуры, в полной боевой выкладке. Поедем, навестим барона. Сколько до его поместья?
– Ну, на повозке часа три, дорога сильно петляет и холмов много, – ответил он.
– Тогда к десяти будем там. Всё, до завтра.
Они козырнули и я пошёл в трактир. Сказал трактирщику, чтобы разбудил меня в шесть, поднялся в свой номер. Разделся, лёг на кровать – пришло время вечернего транса. В отличии от утреннего, вечером он нужен для восстановления организма. С помощью него я замедляю процесс старения, укрепляю иммунную систему, провожу полную ревизию тела. Ещё ни один из нас не умер от старости. Да и болеем мы очень редко.
***
Узкая тропинка змейкой вилась между невысоких холмов. Сплошь поросшие кустарником и травой, причудливо изрезанные дождями и ветрами, холмы казались стадом огромных мохнатых животных, прилёгших отдохнуть. Я свернул с тропинки, взбежал на хребет одного из этих исполинов и вдохнул полной грудью, сколько было сил. Ароматы свежескошенного сена и недавнего дождя смешивались в восхитительном амбре. Легкий ветерок ласкал кожу, словно детской ладошкой, солнышко нежно пригревало, создавая контраст с утренней прохладой. Маленький певец порхал в чистом лазурном небе, исполняя оду весне на своём птичьем языке. Моё самое любимое время года, самая любимая погода, самые любимые звуки, цвета, запахи. Что и не удивительно. Ведь это место создал я.
