– А зачем вам эти трое? – он кивнул головой в сторону повозки, – неужели вы думаете, что барон окажет сопротивление представителю власти?
Я усмехнулся:
– Вчера барон напал на представителя власти с оружием в руках. Почему бы ему не сделать это сегодня?
– Понимаете, барон не занимает никакой должности, но его влияние в городе очень велико, мне приходиться считаться…
Я перебил его:
– Давайте не будем углубляться в такие подробности. Я понимаю ваше положение, господин префект. Могу пообещать, что закон я не буду нарушать ни в коем случае.
– Закон…
– Разговор закончен, – отрезал я.
Он вздохнул. Я оставил его стоять в стороне и подошёл к легионерам. Три закованных в сталь фигуры, большие круглые щиты в повозке, тяжёлые копья с листовидными наконечниками, короткие мечи в ножнах. Третий легионер, Гус, был как брат-близнец Галлия, такой же невысокий, такой же широченный, такое же лицо в шрамах. Их что под одним прессом делают?
– Зачем ты нацепил офицерский шлем? – спросил я у сержанта.
– Мой у кузнеца был. Видел я, что вы с ним сделали. Ничего, этот тоже сойдёт, – он постучал латной рукавицей по шлему. Раздался глухой звон.
– Ладно, трогаемся, путь не близкий.
Я отвязал третьего коня и потрепал его по холке. Он посмотрел на меня большим влажным глазом и тихо заржал. Ройский трёхлетка чёрной масти с белыми прядями в гриве и белыми бабками на двух передних ногах. Эта порода была выведена совсем недавно в провинции Рой, бывшем королевстве Ройском и моей родине. Их ценили за неприхотливость и выносливость.
Я вскочил в седло. Сержант, гремя доспехами, забрался на козлы, щёлкнул кнутом и повозка тронулась. Я поскакал неспешной рысью следом.
Солнце лишь немного приподнялось над горизонтом, но город уже давно не спал. Пастухи выгоняли скотину в поле за город, хозяйки с большими корзинами шли в сторону рынка, обходя большие лужи, которые всё ещё оставались после дождя.
Мы проехали мимо тележки молочника, он в испуге заставил прижаться своего ослика к забору. Ослик недовольно посмотрел сначала на хозяина, потом на нас. Паренёк в белой льняной куртке выскочил из-за угла на трицикле, лихо развернулся и обогнул повозку по широкой дуге. Когда он проезжал мимо меня двигатель трицикла заглох. Паренёк ругнулся, слез с седушки и озадаченно почесал затылок.
Не спорю, мы, антимаги, сильно тормозим технический прогресс. Любые приборы или машины, созданные магами-ремесленниками, отказываются работать в нашем присутствии. Парадокс, но столица в техническом плане отстаёт от провинций. Всё из-за нас. Полторы тысячи антимагов, даже в таком мегаполисе как Крайкана, обесценивают капиталовложения в развитие магической техники.
Мы выехали из города и скорость сразу упала. Просёлочная дорога ещё не успела высохнуть. Грязь и лужи. Барон со своей свитой успели её изрядно растоптать вчера. Я чертыхнулся и мысленно добавил ещё час на путь к поместью.
Мы проехали около мили. Мой жеребец с трудом переставлял ноги в этом месиве, то и дело оглядываясь на меня. Я выбрал место посуше, остановил телегу, привязал свою лошадь к борту и взобрался на козлы к сержанту. Гус и Галлий резались в карты и прикладывались к горлышку потёртой фляги.
– Что думаешь об этой поездке? – спросил я у сержанта.
– А что тут думать, моё дело выполнять, – он откашлялся и сплюнул, – чёртов климат, живу тут уже пять лет, а привыкнуть не могу. Как только холода – сразу сопли текут.
– Сколько людей у барона?
– Чёрт его знает. Всего сотни полторы наберётся. А кто может меч в руке держать – человек сорок будет, – ответил он.
– Думаешь, у барона хватит ума оказать сопротивление?
– Ума там мало, а вот гонору выше крыши. Не захочет он сынка своего выдавать. Думаю, будет драка, – сержант обернулся назад, – эй, вы двое, хватит с флягой целоваться.
Галлий как раз передавал её второму легионеру. Гус вытер горлышко ладонью, закрутил крышку и сунул флягу в вещь-мешок.
– Да чего там, вино это, чего с него будет, – проворчал он.
– Кому сказал, хватит. Распустились совсем, – сержант виновато посмотрел на меня.
Минут десять мы ехали молча. Пустые поля, деревья без листьев, дорога, вьющаяся чёрной змеёй, свинцовое небо. Всё это приелось мне очень быстро.
– Ты говорил, что участвовал в Походе к восточному побережью, – сказал я.
– Да уж, поучаствовал, – сержант снова сплюнул, – эти вот, гаврики, тоже там были, – он кивнул головой за спину.
– И как это было?
– Как полная задница, – ответил сержант.
– Полнее только у моей бабушки была, – сказал Галлий и заржал. Гус его поддержал. У них даже хохот похожий был. Может они братья? Сержант продолжил:
– Меня с самого начала от этого воротить стало. Другие кампании как кампании. Собрали легионы, снарядили, поставили задачу и вперёд, во славу Империи. А эта была похожа на дерьмо ещё до начала. Нас собрали возле столицы, на пустыре Краада, понаставляли трибун, ларьков, устроили парад и гуляния. Горожан набилось как муравьёв, все кричали: слава героям, засыпали нас цветами, лезли целоваться. Тьфу, – он опять сплюнул.
– Мне тогда такая фифочка дала… – мечтательно протянул Гус сзади.
