Затем он ушел прочь, а двое химер подобрали тело и, к немалому ужасу Мио, стали резать его на куски, словно тот был простым безмолвным, которого разделывали для будущей трапезы. В этот момент в его клетку зашел Гарт и посмотрел на своего подопечного, с ужасом наблюдавшим за всем происходящим.
— Может, не стоит всё-таки вам на это смотреть? Хотя, находясь здесь, от подобного зрелища трудно куда-то скрыться.
— Подобное зрелище… что… что они собираются делать с его телом?
— Приготовить, что же еще?
От этих слов у Мио буквально пол поплыл под лапами. Покачнувшись, он медленно опустился на пол клетки и застыл на месте, не в силах пошевелиться. Ему казалось, что остатки его мира, та его часть, которую он все это время так отчаянно пытался сохранить, раскалывается на куски и уносится от него куда-то прочь. Гарт же молча покачав головой, как обычно поставил миску с едой и, снова посмотрев на замершего неподвижно Мио, долгим взглядом тяжело вздохнул и вышел прочь, оставив того одного.
Солнце уже почти ушло с небосвода, начали сгущаться сумерки, а Мио все сидел неподвижно, глядя в пространство отсутствующим, пустым взглядом. Но вот один из последних лучей отразился от края миски, стоящей неподалеку, и этот отблеск словно вывел его из оцепенения. Моргнув, он медленно перевел взгляд на миску с едой и тут ему вдруг показалось, что в ней лежат куски плоти того самого молодого самца лани, убитого на его глазах.
Невероятный ужас вдруг овладел им. С диким воплем он отшвырнул от себя миску, та отлетела от него прочь и ударилась о решетку, выплеснув все свое содержимое на землю за пределами клетки. Сама же миска с глухим стуком покатилась по полу. Мио следил за ее передвижением, а когда она наконец остановилась, он лег на пол, сжался в клубок, как делал это в детстве, когда его что-то сильно пугало. В тот момент ему хотелось лишь одного — просто перестать существовать.
Когда Гарт снова пришел к нему, Мио все еще лежал неподвижно. За все это время он ни разу не поменял позы. Он просто лежал, глядя перед собой совершенно пустым, ничего не выражающим взглядом, и продолжал молчать в ответ на все попытки Гарта заговорить с ним. Так продолжалось один солнцеход за другим. Мио перестал есть и пить и, казалось, что его уход в обитель Древних — лишь вопрос времени. Вот только предводитель химер не собирался этого дожидаться и решил ускорить это, заодно обеспечив себя и своих подчиненных зрелищем.
По его приказу Мио вывели из клетки и, подтащив к какой-то яме, спихнули его туда. Он упал на песчаное дно и так и остался лежать неподвижно, по-прежнему не реагируя ни на что, словно от него осталась лишь пустая оболочка, лишенная души. Между тем над его головой яму закрыли тяжелой решеткой, так что выбраться теперь из нее было уже невозможно. Впрочем, пленник даже и не помышлял об этом, он вообще уже ни о чем не думал и, казалось, совершенно перестал что-либо чувствовать.
Но вот над его головой раздался свист, а затем снова кто-то явно подавал какой-то сигнал, но кому и зачем — Мио не понимал. Впрочем, ему было все равно, даже если бы его стали тут закапывать или еще что-то, подобное вряд ли бы заставило его хоть как-то реагировать. Он лишь закрыл глаза, полностью готовый встретить свой конец. Но тут до его ушей донесся едва уловимый шорох откуда-то из глубины ямы, а затем он почувствовал запах, и он был ему хорошо знаком. Что-то невидимое вдруг ожило в нем и заставило его посмотреть туда, откуда доносился звук.
К тому времени его глаза уже привыкли к полумраку, и он смог различить очертания норы, находящейся в дальней стене ямы. Звук становился все сильнее, заставляя пробудить в нем инстинкт охотника, который, похоже, не собирался так просто исчезать из его естества. А между тем из норы показались клешни, а сразу за ними — пара покрытых короткими жесткими волосками ног. За ними немедленно последовали остальные конечности, а с ними и часть массивного тела. Еще немного и из своего логова показался его хозяин. Это был взрослый таратул. Оказавшись за пределами гнезда, он стал поводить своими короткими усиками и вскоре учуял неожиданного гостя, оказавшегося на его территории, а стало быть тут же при обнаружении превратившегося в его добычу.
Медленно, все еще не спеша, безмолвный стал к нему приближаться, постепенно ускоряясь. И вот когда он уже собрался схватить жертву смертоносными клешнями, дабы разорвать и поглотить ее, все это время сохранявший полную неподвижность молодой лев подскочил, да так высоко, что сумел ухватиться за прутья закрывающей сверху ямы решетки, вызвав целый шквал криков собравшихся возле этой "арены" зрителей. Таратул оказался под ним на том самом месте, где еще секунду тому назад он лежал. С яростным ревом Мио приземлился ему на спину и изо всех сил впился безмолвному в его в тот миг оказавшуюся незащищенной шею.
