Внезапно, Хлои осенило и она замолчала. Ощущение, скорее, было похоже на кирпич, ударивший по голове, словно мысль прилетела ей в лицо.
«Мы совершенно не обратили внимания на тот факт, что убийство Лорен Хилард произошло менее чем через сутки после встречи выпускников. Мы общались с Табби Норт и Кейтлин Сент-Джон, но на этом и остановились. Вместо того, чтобы искать людей, которые что-то имели против нее в настоящем, стоило окунуться на двадцать лет назад, когда Лорен все еще училась в школе. Ведь Бренди Скотт прямо сказала, что с некоторыми людьми Лорен плохо обошлась в старших классах…»
Иными словами: могло ли на вечере встреч произойти нечто такое, что раскрыло затянувшиеся раны, а точнее вновь привело к соперничеству?
— Ты в порядке? — спросила Даниэль.
— Да, а что?
— Ты будто отключилась.
— Только что обнаружила интересную связь в деле, над которым работаю. В общем… Мне это не очень нравится, но я сейчас довезу тебя до дома и уеду на работу.
— Хорошо. Мне как раз стоит поискать новое место. Учитывая, что Сэма больше нет в моей жизни, я теперь еще и безработная.
— Все в порядке? Я имею в виду, деньги есть?
— Да, немного накопила. Не стоит переживать за меня, Хлои.
— Знаю, — в голове снова всплыл разговор с Зигглер, когда она намекнула на то, что Хлои пытается взять на себя роль матери.
— В общем… Вечер встреч? Ты пойдешь? Ты же не хочешь, чтобы я отправилась туда одна, так ведь?
— Знаешь что? Если мне удастся раскрыть это дело… То обязательно. Я схожу. А заодно и смогу отвлечься от парней.
— Ну расскажи, — поддразнила ее Даниэль.
— Вряд ли. Во всяком случае, не сейчас, — улыбнулась она, добавив: — Может быть по дороге на вечер встреч.
Вернувшись в участок, Хлои тут же набрала Роудс и они вместе устроились за маленьким столом в одной из комнат для переговоров. Перед ними лежали материалы дела, а также все заметки, которые Хлои с Молтоном сделали еще во время первого визита в Барнс-Поинт. Хлои стикерами выделила несколько имен.
— Я слышу тебя ясно и четко, — произнесла Роудс. — Но давай ты еще раз все мне объяснишь, прежде чем мы отправимся в путь.
— Это привычка сбиваться в группы в Барнс-Поинте затмила мой разум, — принялась рассказывать Хлои. — Все эти женщины продолжают оставаться близкими подругами после выпуска из школы, даже спустя двадцать лет, почему мы и застряли в настоящем. Все это привело нас к таким подозреваемым, как Оскар Альварес и Себастьян Фоллен. Но когда мы с Агентом Молтоном общались с этими женщинами, в частности с Табби Норт и Кейтлин Сент-Джон, они всё продолжали говорить о временах учебы в школе. Именно поэтому они были так рады вечеру встреч выпускников. Я считаю, что что-то произошло во время празднования годовщины. Кто-то что-то сказал или кого-то оскорбил, а может и вовсе всплыли старые обиды и чувство ненависти.
— Если это так, то получается, что кто-то сдерживал в себе эмоции на протяжении двадцати лет, — заметила Роудс. — Невыраженные эмоции, которые могли в любой момент вспыхнуть. Вырисовывается четкий профиль человека со склонностью к насилию.
— Именно, — Хлои достала телефон и принялась рыться в своих записях.
— Кому ты звонишь? — удивилась Роудс.
— Хочу проверить, найдется ли у Табби Норт или Кейтлин Сент-Джон время поужинать с нами.
Они встретились с Табби и Кейтлин в местном ресторанчике в центре Барнс-Поинта. «Бистро Робина» оказалось первоклассным местом, даже слегка вычурным. Стейки здесь стоили по тридцать баксов за штуку, а меню мартини, цена которых составляла всего десять долларов, занимало целых три страницы.
В момент, когда Хлои с Роудс присоединились к ним за столиком у бара, женщины, казалось, уже начали выпивать. У каждой в руке было по практически пустому бокалу мартини. Файн не стала терять время на любезности, быстро представив напарницу, поскольку чувствовала, что это был именно тот момент, которого она так ждала. Момент, о котором она сегодня рассказывала Роудс: ощущение того, что эта чертова поездка в Барнс-Поинт будет заключительной.
— Я знаю, что вы обе были близки с Лорен, поэтому вопросы, которые сегодня я вам задам, могу показаться слегка неуместными. И на некоторые из них будет тяжело ответить.
— Ну, если они совсем уж личные, то вам лучше пообщаться с Клэр Ловингстон, — сказала Кейтлин.
— Я в курсе, — кивнула Хлои. — Но поскольку она была очень близка с жертвой, боюсь, эмоции могут сильно повлиять на ее ответы. Мне же нужны правда и честность. Даже если это означает, что придется плохо говорить об усопшем. Вы не против?
Обе женщины нерешительно кивнули. Табби допила остатки мартини и пододвинула бокал к краю стола, показывая таким образом официанту, что ждет следующую порцию.
— Вчера вы рассказывали мне, что Лорен была очень популярна в школе, но многие крутились вокруг нее из чувства ревности, а не чего-то иного. Я хочу, чтобы мысленно вы вернулись в то время. Есть ли что-то, что она сделала… Что можно счесть за жестокость или издевательство?
