Беззаботные годы полностью

В семье Казалет было принято целоваться. Первая партия гостей, Эдвард и Вилли, после прибытия расцеловались с Дюши и Рейчел (дети поцеловались с Дюши и обнялись с тетей Рейч), вторая партия (Сибил и Хью) сделала то же самое с ними же, а потом братья и невестки друг с другом: «Ну как ты, дорогая?» Когда приехали Руперт и Зоуи, он расцеловался со всеми, а Зоуи оставила на лицах деверей легкий отпечаток своей алой помады и подставила губам невесток сливочно-белую щеку. Дюши сидела в садовом кресле с прямой спинкой на лужайке перед домом, под араукарией, и кипятила серебряный чайник, чтобы заварить крепкий индийский чай. Целуясь с родными, она производила безмолвную и молниеносную оценку состояния их здоровья: Вилли выглядит похудевшей; Эдвард, как всегда, здоров и весел; Луиза слишком быстро идет в рост; Тедди уже достиг возраста неуклюжести; Сибил измучена, а Хью, похоже, только что оправился от очередного приступа мигрени; Полли хорошеет, следовательно, отныне больше никаких обсуждений ее внешности; Саймон слишком бледен – ему не повредил бы морской воздух; Руперт явно осунулся, его не мешало бы подкормить; а Зоуи… тут ее мысль остановилась. Неисправимо честная, она призналась себе, что не любит Зоуи и не в состоянии не обращать внимания на ее внешность – по мнению Дюши, излишне броскую, чуть ли не как у актрисы. Дюши ничего не имела против актрис в целом, просто не ожидала появления одной из них в своей семье. Ни одно из сделанных ею наблюдений не было замечено никем, кроме Рейчел, которая сразу принялась восхищаться шелковым костюмом Зоуи с белым ажурным джемпером и длинной ниткой кораллов. Клэри целоваться не подошла, она сразу убежала в дом.

– Ее укачало в машине, – нейтральным тоном объяснила Зоуи.

– Сейчас она уже в полном порядке, – резким тоном вмешался Руперт.

Рейчел поднялась.

– Пойду посмотрю.

– Сделай одолжение, дорогая. Пожалуй, не стоит ей давать малину со сливками, сейчас для нее это слишком сытно.

Рейчел сделала вид, что не расслышала слова матери. Клэри она нашла выходящей из нижней уборной.

– С тобой все хорошо?

– Да, а что?

– Зоуи сказала, что по дороге в машине тебя укачало, вот я и подумала…

– Так это когда было! В какой комнате я буду жить?

– В Розовой. Вместе с Полли и Луизой.

– А-а, ладно! – Ее чемодан стоял в коридоре возле уборной. Она подняла его. – До чая есть еще время разложить вещи?

– Думаю, да. Но тебе совсем не обязательно спешить к чаю, если не хочется.

– Со мной все хорошо, тетя Рейчел, честное слово. Я совершенно здорова.

– Вот и хорошо. Я просто хотела убедиться. Иногда после укачивания чувствуешь себя ужасно.

Нерешительно шагнув к Рейчел, Клэри поставила на пол свой чемодан и порывисто обняла тетю.

– Я крепка, как старый сапог, – тень сомнения скользнула по ее лицу, – так папа говорит. – Она снова взяла чемодан. – Спасибо за заботу, – чинно закончила она.

Рейчел проводила грустным взглядом Клэри, топающую вверх по лестнице. У нее ныла спина, напоминая, что надо бы захватить подушку для Сибил.

Когда Рейчел вернулась к пьющим на лужайке чай, Зоуи рассказывала Вилли, как смотрела мужские одиночные матчи в Уимблдоне, а Сибил Дюши о няне, которую нашла, Хью и Эдвард обсуждали работу, а Руперт чуть поодаль сидел на лужайке, обхватив руками колени, и наблюдал за остальными. Курили все, кроме Сибил. Дюши прервала ее со словами:

– Дорогая, вылей свой чай, он наверняка остыл. Я налью тебе свежего.

Рейчел показала принесенную подушку, и Сибил с благодарностью выпрямилась, чтобы подушку подсунули ей под спину.

Зоуи, которая видела все это, украдкой окинула Сибил еще одним взглядом, удивляясь, как можно настолько запустить себя, выглядеть так чудовищно. Могла хотя бы надеть широкое платье или еще что-нибудь вместо этого жуткого зеленого, туго обтянувшего живот. Господи! Только бы ей самой никогда не забеременеть!

Рейчел вынула сигарету из коробочки на чайном столе и огляделась в поисках огня. Вилли помахала ей маленькой зажигалкой в шагреневой коже, и Рейчел потянулась за ней.

– Корт уже готов для тенниса, – сообщила она, но, прежде чем кто-либо успел отозваться, послышался шум подъехавшего автомобиля. Хлопнули дверцы, и через несколько секунд в белую калитку вбежали Лидия и Невилл.

– Мы ехали со скоростью больше шестидесяти миль в час!

– Ну надо же! – воскликнула Дюши, целуя Невилла. Перевозбудился, мысленно отметила она. Все это кончится слезами.

– Я поспорил, что Тонбридж быстрее не может, вот он и поехал быстрее!

– Как он должен был ехать, так и ехал, – строго возразила Лидия, наклоняясь к бабушке. – Невилл еще совсем маленький для своего возраста, – громким шепотом добавила она.

Невилл обернулся к ней.

– Уж как-нибудь побольше тебя! И вообще, как можно быть маленьким для своего возраста? Если ты слишком маленький, то, значит, до этого возраста еще не дорос!

– Довольно, Невилл, – негромко прервал его Руперт, прикрывая рот ладонью. – Поцелуй тетушек и приготовься к чаю.

– Я поцелую только ту, которая ближе всех, – он влепил звонкий поцелуй в щеку Сибил.

– И других тоже, – велел Руперт.