– Хорошо, что есть такой цвет – «грязно-розовый», – продолжала Полли. – Он уже совсем не такой розовый, как когда я только начала.
– Грязно-розовый носили в прошлом году, – напомнила Луиза. – А к тому времени, как ты его довяжешь, он уже совсем выйдет из моды. Но твоя мама не очень-то следит за модой, значит, вряд ли будет возражать.
– Цвета, которые им идут, люди носят в любое время, – сказала Полли.
– С рыжевато-каштановыми волосами надо всегда носить зеленый. И синий.
– А ты, оказывается, эксперт в вопросах моды, Луиза! – Девочку следовало слегка осадить. Рейчел повернулась к Клэри, которая по-прежнему писала. – А ты чем занята?
– Да так, ничем особенным.
– Что это ты пишешь? Дневник?
– Просто книгу.
– Как интересно! О чем она?
– Да так, ни о чем. Просто история кота, который знает все, что творится в Англии. Родился он в Австралии, а в Англию приехал в поисках приключений.
– А карантин? – спросила Луиза. – Он бы не смог.
– Почему это не смог? Он просто взял и приехал.
– Ему пришлось бы провести полгода в карантине.
– Наверное, можно об этом тоже написать, а потом – что он уже в Англии, – миролюбиво предложила Полли.
Клэри захлопнула тетрадь и молча легла в постель.
– Ну вот, теперь она дуется.
Рейчел расстроилась.
– Ты ведешь себя очень некрасиво, Луиза.
– Я не нарочно.
– Это еще ничего не значит. Нельзя сначала наговорить гадостей, а потом в оправдание сказать, что ты не нарочно.
– Да, нельзя, – согласилась Полли. – От этого рано или поздно испортится характер. А все
Вот это замечание попало в цель, что сразу заметила Рейчел. Луиза вспыхнула, извинилась перед Клэри, и Клэри ответила, что все в порядке.
Рейчел поцеловала их всех по очереди, все они сладко пахли влажными волосами, зубной пастой и мылом. Клэри обняла ее и прошептала, что утром покажет ей сюрприз. Луиза еще раз извинилась шепотом, а Полли только хихикнула и сказала, что ей не о чем шептаться.
– Будьте добрее друг к другу и погасите свет через десять минут.
– Какой
Так или иначе, легкая обида их объединит.
В понедельник Хью встал, оставив Сибил в постели, наскоро позавтракал вместе с Дюши, которая ради этого поднялась пораньше, и уехал в Лондон в половине восьмого. Он считал, что Сибил не следует ездить на пляж, и попросил мать отговорить ее. Дюши согласилась; день обещал быть знойным, среди дядей и теток найдется кому присмотреть за Полли и Саймоном, а сидеть на горячей гальке под палящим солнцем, не имея даже возможности окунуться (в положении Сибил об этом, конечно, и речи быть не могло), по мнению обоих, ни к чему. Хью подавил в себе мгновенный порыв зайти к жене после завтрака, решил, что лучше не будить ее, и вздохнул с облегчением. Сибил, лежащая в постели и с нетерпением ждущая, когда он заглянет к ней, услышала, как он заводит мотор, поднялась с постели и успела увидеть, как машина скрывается за поворотом подъездной дорожки. Спать уже совсем не хотелось, и Сибил решила устроить себе долгую роскошную ванну, пока ее не занял кто-нибудь другой.
Сборы в дорогу наконец закончились лишь в одиннадцатом часу. Расселись по трем машинам, набитым полотенцами, купальными костюмами, корзинами для пикников, ковриками и личными вещами, который каждый из них счел необходимым взять с собой для развлечения. Младшие дети прихватили ведерки, лопатки и сачок для ловли креветок – «и совершенно напрасно, Невилл, здесь же нет ни одной креветки». Няни взяли вязание и «Мир детской», Эдвард – фотоаппарат. Зоуи – «Унесенных ветром», свой новый купальник с американской проймой – темно-синий, с белыми пикейными бантиками у ворота и сзади на талии – и темные очки. Руперт – альбом для эскизов и несколько угольных карандашей. Клэри – жестянку из-под печенья, чтобы собирать ракушки и всякую всячину. Саймон и Тедди – две колоды карт, так как недавно научились играть в безик. Луиза взяла «Большой-большой мир» и банку «Wonder-крема» (хранился он и правда плохо – стал водянистым на дне и покрылся какой-то зеленоватой коркой сверху, но она считала, что ему надо найти применение), а Полли – свою бокс-камеру «кодак-брауни», лучший подарок из всех полученных ею на прошлый день рождения.
У Вилли в пляжной сумке лежала книга про Нижинского и его жену, а также баночка крема «Божественный бальзам», лейкопластырь и запасной купальник – она терпеть не могла сидеть в мокром. Эдвард, Вилли и Руперт ждали за рулем машин, в которые постепенно набивались пассажиры, к началу поездки уже успевшие взмокнуть, а в некоторых случаях и всплакнуть от жары и убежденности, что их посадили не в ту машину.
