Героически поплевав на руки, я схватился за первый топор и принялся за работу. Тем временем Настя с комфортом расселась на ближайшем рухнувшем стволе, внимательно наблюдая за мной. И в первый час всё шло совсем неплохо! Из-под топорища бодро брызгали щепки, а камень отбивал от ствола миллиметр за миллиметром. Первый ствол сдался всего минут через двадцать. Возможно, дело было в том, что я подошёл и от души пошатал его всеми своими четырьмя десятками очков силы. К сожалению, с той стороны, где я не рубил — из него выломался немаленький такой язык внешней части ствола.
— Филь, может, я и ошибаюсь… Однако я считаю, что это не совсем правильно! — указала мне на мой косяк Настя.
— Слушай, ну как получилось!.. — огрызнулся я в ответ. — Я такие деревья не рубил раньше.
Ещё какое-то время ушло на то, чтобы обрубить непослушные волокна, все ещё соединявшие ствол с пеньком. А после я принялся за обрубание ветвей и веточек.
Закончив с первым деревом, я сменил топор и пошёл ко второму. На этот раз я сначала обкорнал весь ствол по кругу — и только потом принялся с одной стороны углублять сруб. На этот раз обошлось без брака, но провозился я дольше — на что мне немедленно указал мой вредный надзиратель. На четвёртом дереве энергия опустилась до половины, и я решил сбавить темп, но не тут-то было…
— Ты стал слишком медленно рубить. Это неправильно! — заметила Настя. — Надо этим топором дорубить с прежней скоростью — и только потом замедляться!
И если бы эта язва была неправа — я бы всё-таки нашёл, что ей ответить. Но ведь она была права! Пришлось раздражённо на неё глянуть и ускориться… Два часа — четыре ствола. Я считал, что результат не самый плохой — и пусть только Настя возразит! — но всё это только благодаря силе… Будь я здесь такой, как на Земле — возился бы пару часов с каждым стволом.
После перерыва я снова взялся за топор и чуть не зашипел от боли — ладони успели обрасти мозолями и теперь нещадно болели. Пока я продолжал рубить — это не чувствовалось, но стоило передохнуть, как все прелести натёртой кожи проявили себя в полной мере. И, конечно же, проявила себя и зловредная Настя, заметив, что именно я разглядываю.
— Бабу тебе, Филя, надо! А то ест в кафе! Худеет! Все ладони стёр уже…
— Так, за словами следим! — я погрозил ей пальцем и снова принялся за работу.
На втором заходе я начал выдыхаться уже через час. Так что осилил ещё одно дерево и собирался было отдохнуть, но мой надзиратель не дремал.
— Надо ещё одно свалить! — заметила Настя. — И только потом отдыхать. Ты, когда отдохнувший, лучше и активнее работаешь!
— Да на кой такие тонкости?! — едва не взревел я.
— Бел сказал следить, чтобы ты ни один топорик не дискриминировал!
— Мне всего лишь надо узнать, какой топор сломается быстрее!.. — всё-таки зарычал я.
— А мне надо, чтобы всё было честно! — упрямо ответила девушка.
Я поискал в голове правильные слова, чтобы объяснить Насте, почему такое тщательное соблюдение условий — полная ерунда, но нашёл только зловещие планы мести Белу. А раз все эти планы не касались Насти, то и сказать мне ей было нечего… Вздохнув, я принялся возиться с четвёртым деревом. К тому моменту, как я с ним разобрался, весь эксперимент можно было считать законченным. Новый топор был жив и непоколебим, а старый — уже начинал мотаться. Однако надо было ещё доказать, насколько выгодна новая конструкция топора!..
В общем, на следующий заход я уже вышел с обмотанными полосками кожи руками — коварные трудовые мозоли имели свойство расти. Бодро срубив первое дерево, я слегка подбил клинья в топоре новой конструкции и принялся за второе дерево — на что немедленно отреагировал мой надзиратель.
— Ты топор не сменил! Устал?
— Настя, тот топор уже сломан! — стараясь оставаться спокойным, сказал я. — Починить его уже невозможно!
— Топор ещё держится! — резонно заметила девушка.
— Но шатается! — ответил я.
— И этот шатался! Ты его чинил, я всё видела!
— Настя, этот я могу починить быстро, а старый — нет!
— Всё равно чини старый и руби им! Иначе провалишь весь эксперимент!
Я зарычал от злости, но всё-таки решил подтянуть верёвки. Не тут-то было!.. Верёвки были намотаны так плотно, что я чуть ноготь себе не сорвал, но подтянуть их смог совсем чуть-чуть… Однако шататься топор перестал. Я очень надеялся, что он развалится в процессе рубки, но тот только снова расшатался. Разобравшись с деревом, я плюнул на всё, достал себе кокос с ближайшей пальмы, очистил и принялся его есть.
— А мне?! — жалобно спросила Настя, глядя на меня голодными глазами.
— А сама? — возмутился я. — Я тут полдня лес валю, так теперь ещё и кокос доставать?!
— А я высоты боюсь! — грустно сообщила девушка.
— Сбей!
— Филя, да я до вечера этим буду заниматься! — возмутилась она.
