Самым главным врагом здесь была полуденная жара. Где-то с середины дня на пару-тройку часов устанавливалась такая погода, что в пору было за голову хвататься. В лесу — тропическая баня, а на берегу — адское пекло. Поначалу многие успели многократно «сгореть», пока получали свой первый устойчивый загар. Теперь все уже были смуглые, загорелые, с выгоревшими волосами и просоленной кожей — так что солнца боялись не так сильно.
Мы проходили бухту за бухтой, мыс за мысом… И к вечеру уже достигли моей второй точки возрождения, где я был коварно убит упавшим кокосом в первый день пребывания в игре. Припасов каждый с собой взял, сколько мог унести, добив то, что выдал посёлок, своими личными запасами, так что пока в охоте не было острой необходимости. Поэтому мы передохнули и двинулись дальше. На ночёвку мы встали в той самой бухте, где когда-то обитали Серый и Окурок. Если честно, я надеялся повстречаться с этими персонажами, но, к сожалению, их жилище выглядело давным-давно покинутым. Не выдержали, в конце концов, гопники конкуренции с возрождающимися на точке игроками.
День шестидесятый!
Вы продержались 59 дней!
Утром я проснулся сам. Открыл глаза и первым делом осмотрелся, что происходит вокруг. Вообще у меня ещё не было такой привычки — но когда просыпаешься как по щелчку, сразу становится интересно, что именно тебя разбудило. Как оказалось, разбудила меня просто тишина… Я даже не сразу понял, что мне остро не хватает звуков прибоя.
Оглядевшись, я понял причину. Вокруг было совсем раннее утро — можно даже сказать, предрассветные сумерки… Ветер успокоился, перестали шуметь под его порывами деревья и травы, а в бухте утих прибой. Водная поверхность была гладкой, а вода прозрачной настолько, что, если залезть повыше, можно было рассмотреть все детали морского дна. Любопытство во мне победило, так что я покинул лагерь, кивнув дозорным — а потом поднялся на один из склонов и стал смотреть вниз.
Я надеялся увидеть в морской глубине какой-нибудь затонувший корабль — желательно, с сокровищами — но видел только камни да тени морских рыб, которых тут, в бухте, оказалось немало. Никакой романтики, сплошной натурализм, в общем…
А вот за бухтой для меня начиналось совершенно «белое» пятно. Что там дальше — я совсем не знал. Никогда ещё мне не доводилось бывать в здешних краях… До этого самого дня, когда мы с гвардейцами после завтрака потопали дальше вдоль берега, щурясь в лучах солнца. Именно там, за мысом, начиналась возвышенность, которую мы и собирались использовать для первого осмотра местности. И всё бы было хорошо, если бы возвышенность уже не была занята! Там жил кутуль-кава!..
Вы знаете, кто такой кутуль-кава? И мы не знали, пока система не решила нас об этом оповестить.
Группа Игроков атакована хитинокостным — кутуль-кава прионский! Игроки сами пришли — сами и виноваты!
Мы как раз вскарабкались на плоскую вершину возвышенности, рассчитывая отдохнуть, когда заросли впереди зашевелились — и прицельно плюнули в нас какой-то едкой дрянью. Те, на кого попала странная жидкость, принялись яростно орать, пытаясь стереть её с кожи, но делали себе только хуже. Кто был посообразительнее, сразу стали поливать поражённые места водой из фляг.
А нам навстречу выполз он — кутуль-кава! И был он чем-то средним между слизнем, пауком и громадным крабом. Вот представьте себе, что кто-то взял слизняка и старательно обвешал его то ли костяными, то ли хитиновыми пластинами, придавшими ему форму паучьего тела. Восемь длинных лап с острыми когтями и зубчатыми краями росли прямо из костяной пластины на спине, а ещё две пары — из большого щитка кости на головогруди. Эти были покороче — зато вооружённые тройными клешнями, складывавшимися в острые шипы. Вот это и есть та самая омерзительная тварь — кутуль-кава! Если прибавить к этому огромный рост и прицельные плевки кислотой, то выходило совсем нехорошо… А когда в нас полетела липкая нить, наподобие паучьей паутины — вот тогда стало и вовсе хреново.
Первым же залпом были выведены из строя два важнейших человека отряда (помимо меня, конечно же!) — Борборыч и Дойч. Первый у нас составлял короткие, дурацкие, но работающие планы, а вот второй — мог ещё много полезного нам рассказать про кутуль-кава. Однако сейчас Дойч и Борборыч были заняты: пытались сорвать себя липкую нить, подвывая от боли из-за попавшей на кожу кислоты. И в таком же незавидном положении в первые секунды оказалась почти треть отряда… Ещё одна треть пыталась помочь своим соратникам, а ещё одна треть — боролась с шоком и растерянностью.
