– Не бойся. До этого не дошло бы – нежно улыбнулась Ланочка, равнодушно смотря, как Федя наполняет ещё три кошеля монетами и один камнями – Ты же как на ладони, но немного стяжательства могло проявиться при виде таких сокровищ. Тогда пришлось бы тебе работать над собой. А теперь тебе осталось освободиться от подавления живого сознательным, и я подарю тебе действительно важное и прекрасное, триста лет молодости.
У меня почему-то попа опять зачесалась и я погладила её рукой.
Арсенал и казну убрали в тайник. К ним же разместили конфискованные у банд произведения искусства. Быстро засыпали яму. Вернули дёрн. Лана поколдовала и поляна приняла прежний непривлекательный вид.
За это время я спросила девочек, почему у меня странно чешется попа. Лана сказала, что почти все люди чуть-чуть оракулы, но распознать предчувствие надо уметь. Маги обычно чуть оракулистее, чем простолюдины и воины, а я может и посильнее обычного. А от Ланы и Кати я научилась воспринимать предчувствия приключений и неприятностей как чесание попы. А может и сама так воспринимаю. Катя же хихикнула и сказала, что признаки говорят, что я в ближайшее время удовлетворю свой журналистский интерес к порке на собственной попе. Я пришла в ужас и решила быть предельно осторожной и внимательной. Катя рассмеялась:
– Конечно-конечно. Но я уже разок напророчила…
Начался дождь с ветром, похолодало.
Повелитель скомандовал взять вещи и через четыре минуты быть у автомобиля. До которого было метров шестьсот.
Ланочка хитренько улыбнулась и сказала:
– А может машину сюда поближе подогнать… – она даже как-то замерла.
– Двинулись, маги сами несут свою поклажу.
Бэримор
Я коротко глянул на погрустневшую Лану, которая, после неудавшейся наивной хитрости спровоцировать командира отнести её до машины, схватила свой мешочек и потрусила на каблучках за Повелителем, дрожа под холодным дождём. Катя уточнила порядок движения подзащитных, направив ретиария Федю перед волшебницей, а ученицу за профессоршей, и замкнула колонну. Я ушёл в охранение, перемещаясь с фланга на фланг колонны. Благодаря моей скорости, мы могли себе такое позволить. Почти голой Ланочке на каблучках короткий переход дался трудно, она с жалобным писком, несколько раз упав и извозившись в грязи, еле пробежала короткий маршрут. После приказа грузиться она прыгнула на сиденье, завернулась в плед и заплакала, дрожа.
Но командир не отправил Катю к ней на помощь, а приказал воительнице подключить аккумулятор и садиться за руль. Вспомнили, Лана развеяла иллюзии. Завели машину наконец. Андрей, запихав в салон вещи, помог нам выехать на дорогу, подталкивая буксовавшую в моментально раскисшей земле машину. Потом он выгнал Катю на её место, отвесив крепкого шлепка, от которого бедняжка просто влетела на заднее сиденье, и быстро повел машину подальше от схрона.
Андрей усмехнулся и сказал Кате, что она за езду по не раскисшему ещё как следует просёлку получила оценку плохо, и непривычная ей механическая коробка не оправдание, а наоборот, на автомате купаться в грязи хуже. А то что Катя не применила навыки Михалыча, позволившие бы ей играючи выехать по такой дороге даже на гружёной машине, хуже. За это она вообще заработала, как за первую такую оплошность, всего лишь шлепка.
Потом командир строго сказал сердитой Ланочке, что она и сама видит, что её неуместное в условиях учений упрямство в одежде привело к снижению её мобильности и подвергло отряд условной опасности, к тому же привело к угрозе здоровья мага. Лана испугалась, чихнула и, не дожидаясь распоряжения о наказании, сразу начала просить о пощаде. Андрей усмехнулся и, под общий вздох облегчения остальных девочек, объявил колдунье предупреждение. Потом приказал Кате оттереть и переодеть глупую волшебницу, согреть и отпоить горячим чаем из термоса.
В начавшейся на заднем сиденье суете обтираемая и растираемая чумазая Лана всхлипывая жаловалась на климат. Выяснилось, что пара девиц вообще не имели нормального представления о зиме и климате континента. Катя выросла и жила в довольно тёплом климате в окружении развитой цивилизации и хорошо организованного быта. И сказала, что первое время вообще слабо верила, хотя и понимала, что попала в Сибирь, в которой птицы на лету замерзают и падают на закуску медведям, пьяными танцами под балалайку согревающимся на улицах одноэтажных деревянных городов. А Ланочка вовсе призналась, что считала, что сейчас зима, и тепло ещё не наступило. Она всю сознательную жизнь прожила на Белом Острове, который находился в райском климате, вероятно где-то в океане, ближе к экватору, и только в страшилках слышала про ужасные, населенные дикими страшными расами земли, в которых по полгода и дольше вода от лютых холодов находится в твёрдом состоянии.
