Я произнес это скороговоркой, подобрал два своих метательных ножа, вскочил в седло и помчался вдогонку. Демонесса давно скрылась из виду, но я понадеялся, что она будет бежать по прямой, а если спрячется, я смогу ее почуять. Но пока что-то не видно. Открыв карту, замечаю впереди красную точку. Адская тварюшка спряталась за деревом и пытается вытащить мой нож из ноги, потому что из-за такой помехи рана не желала затягиваться. А так принципы игры позволят ей за несколько минут вылечиться. Да и бегать с железкой в теле не очень приятно.
Суккубе удалось вытащить нож одновременно с моим появлением. Теперь она вооружена и, даже если бы я был рыцарем в переносном смысле этого слова, то уже имел право ее убить. Но, во-первых, я борец с тьмой, а это явно злое создание. Во-вторых, не очень-то она похожа на человеческую женщину. Помимо рогов и хвоста у нее были копыта. Копыта, блин. А еще красные глаза, оранжевая кожа, клыки, когти и алые пятна по всему телу. В-третьих, враг есть враг, и милосердие в таком мире, как Земли, может обернуться ударом кинжала в спину. Это я понял после прочтения исповеди одного игрока на игровом форуме. Надо бы себе почаще напоминать это, третье правило.
Еще в лесу я перевооружился на обычный меч и щит. И теперь принял на щит удар ножа. Моего, кстати, ножа. А что, надо было позволить суккубе ранить меня? Нет уж, некогда играться, да и незачем. Впрочем, жительница преисподней обошлась и без оружия, "выстрелив" огнем — блокировано так же щитом — и использовав свои когти. Всю броню исцарапала, пока я ее рубил. Проскочила мысль взять ее живой, но что я себе только что пообещал?
Израненная демонесса, решив, что это конец, не захотела сдаваться, лягнула меня в колено и бросилась наутек. Надо было ей, как и ее товарке, просто заехать промеж рогов, и все дела. Пришлось швырнуть ей в спину Каменную стрелу. Здоровье суккубы упало так же низко, как и она сама, рухнув в овраг. Пришлось спускаться и добивать ее там. Но и опыт я точно получил. А то вдруг бы она убилась о дерево, и опыт получила какая-нибудь береза. Или, что еще хуже, выжила.
Вернувшись к деревне, я понял, что попал в самый разгар веселья. Бандитов зажали с двух сторон между нашими войсками и осмелевшими крестьянами с вилами и кольями. Я еще на подходе сверился с картой, но не заметил никаких отступающих существ. Похоже, что в этом отряде суккуб не было. Мое приближение сразу же сместило чашу весов в нашу пользу, даровав бонусы на атаку и защиту, а также серьезно подняв боевой дух. Впрочем, победа и так была за нами, а так мы справились быстрее и без потерь. Хотя, повреждения были, даже у эльфиек, подобравшихся к разбойникам слишком близко и вынужденных вступить в ближний бой, были мелкие ранения. Англелика, например, "щеголяла" порезами на голени и бедре, так как дралась, сидя на пегасе, и выше ног по ней было сложно попасть. Я не сдержался, и наложил на нее исцеление, отчего порезы сразу же начали затягиваться буквально на глазах. Разбойников, кстати, мы не пощадили ни одного, потому что из-за моего появления натиск на них практически удвоился, а может быть, и утроился. Да просто я напал сбоку, враги, разворачиваясь, растерялись, и несколько были тут же убиты. А остальных добили.
Поверженных врагов я не поленился обыскать, но не нашел ничего ценного. И оружие у них было обычное, так что я отдал его крестьянам. Со старостой у меня состоялся тяжелый разговор. Захар откуда-то знал, сколько его крестьян я потерял за прошедшие четыре дня, и перечислил мне всех поименно. Я клялся и божился, что с начала новой недели, когда у нас появятся новые войска, мы будем вести крестьян в бой только в крайней необходимости. Староста успокоился, но предупредил, что своих селян предоставить мне для найма не может, даже если я отправлю их работать в шахту. И продуктов питания они на сегодня, по понятным причинам, еще не подготовили. Захар назвал большой удачей то, что на деревню напали утром, пока деревенские еще не ушли работать в поле. И ему же, то есть крестьянам, мы отдали пленного разбойника, пусть сами решают.
Попрощавшись с крестьянами, я отправил эльфиек и гнома к основной армии, все еще ожидающей возвращения своего князя в игру, а сам поехал к лагерю беженцев нанять кентавров. На свое золото я нанял всех четырнадцать, что были в лагере, привел за собой в Одинокую ветвь и разослал во все стороны света, кроме юга, в самоубийственную разведку. На юге было гнездо гигантских насекомых, клаконов, которые гарантированно сожрали бы любой малочисленный отряд, не говоря уже об одиночном юните. Вернее, разведка была бы самоубийственной, но я строго настрого приказал избегать любых столкновений с враждебными силами и огибать стороной любые войска. Если заметили — убегать, не получается оторваться — бежать в замок, а в замке союзники заступятся.
