Так, а тут что у нас? У Ангелики что-то уж много противников собралось. Успеваю приказать бившимся рядом гномам поддержать ее. Но резкая боль отвлекла от царствия лежа на боку. В смысле, лежа на спине. В ноге, плече и боку теперь красуются ржавые железки зомби. Пока я в шоке смотрел на творимое врагами, какой-то скелет воткнул во второй бок свою стрелу, за неимением другого оружия. Полоска здоровья угрожающе покраснела. Пискнула капсула, информируя о снижении болевых ощущений до пяти процентов. Да, так и убить могут, надо что-то делать. С трудом освободив руку, я отобрал у какого-то зомби тесак и с его помощью покромсал удерживающий меня врагов, а остальных немного отогнал. И с трудом встал на ноги.
Тут с передовой до меня долетел женский крик. До Ангелики все-таки добрались. А ко мне ковыляли аж трое зомби с мечами и в кирасах. Ну все, хватит. Катитесь к черту! Экзоцизм! Вокруг меня разошлась волна света, упокоившая почти всех живых мертвецов. Остались на ногах только самые живучие, те, что сражались с нашими войсками. Да и у них жизней было на донышке, и бой закончился за минуту. Ангелике уже оказывали первую помощь ее товарки. Девушка, покачиваясь, сидела на земле, зажимая рукой страшную рану в правом плече. Я не видел, насколько глубоко было ранение, но сама рана была шириной сантиметров пять, и кровь из нее шла очень сильно. Алый ручеек стекал на землю с обеих сторон руки, пачкая одежду воительницы. А рядом с ней трава стремительно окрашивалась алым цветом.
Две эльфийки уже готовили бинты из чьей-то белой куртки, третья пыталась вытащить стрелу уже из своей руки. Не отвлекаясь на мысли, откуда белая куртка, ведь я ее ни на ком не видел, я применил к Ангелике заклинание Исцеление. Кровотечение уменьшилось, бедняжка перестала морщиться от боли.
Подскочивший Михалк сходу применил Исцеление, рана уменьшилась, но не затянулась. Ничего, одно из преимуществ этой игры, да и многих других игр, в том, что если уж воин не умер на поле боя, то его обязательно вылечат, рано или поздно. Правда, тяжелые травмы могут сохраняться еще очень долгое время. При том, что плоть восстанавливается за день, тот же перелом позвоночника врачуется несколько дней, а может срастись не до конца, и пострадавший останется инвалидом.
Миша опустился на одно колено рядом с эльфийкой:
— Держись, Ангелика, сейчас откат спадет, я помогу. — Воительница лишь кивнула в ответ. Михалк был лишним в деле наложения повязки, поэтому утешал словами, как мог. То есть, нес какую-то околесицу.
Пока мы пережидали откат от заклинаний, начали подтягиваться и другие пострадавшие бойцы. Они выстроили что-то вроде очереди, первым в которой был копейщик, у которого из ноги, руки и плеча торчало по стреле. На мой вопрос, как так получилось, он ответил, что бился со скелетами-лучниками, они-то и повтыкали стрелы. Странно получилось, что драка стенка на стенку, против упырей, для нас закончилась без проблем, а в бою в общей свалке многие получили повреждения, пусть и разной степени тяжести. А друиды далеко, придется пока обойтись без них.
— Князь Михалк, у тебя ведь не хватит маны на Всеобщее Исцеление. А на исцеление по площади? Наверняка единиц шестьдесят-восемьдесят у тебя осталось.
— Да, есть такое. Думаешь, стоит применить?
— Очень был бы тебе признателен. Да и мы все.
— А как?
— Наверное, надо мысленно очертить те границы, внутри сработает заклинание, и активировать его. Ой, подожди минуточку.
Я занес руку за спину и отодрал от, скажем так, своего бедра прицепившиеся в посмертном укусе челюсти скелета. Глаза Михалка из эльфийских миндалевидных стали круглыми, как пять советских копеек. Держал я как-то раз в руке такую монетку, металла на нее явно не пожалели.
Миша наконец-то удосужился проверить мои характеристики и вскочил:
— Стоп, ты, что, помираешь?
— Нет, но как-то мне не по себе.
— Не по себе? Да ты внимательно себя осмотри, живого места же нет, — вмешался Курбин. Голову гнома украшала свежий шрам через левую бровь — как еще на ногах стоишь-то, а не катаешься по земле от боли?
— Когда упал, ударился головой и теперь ничего не чувствую. Главное, чтоб кто-нибудь вылечил, — Не говорить же, что капсула все отключила, не поймут. — Я смотрю, мастер-гном, я не один пострадал головой.
Миша еще раз на меня посмотрел на меня и вернулся к раненной эльфийке. Ее рану уже перевязали, но повязка краснела на глазах. Две ее подружки-соратницы приняли на себя роль медсестер и начали оказывать помощь нашим гномам и людям. Третья, которая избавилась от стрелы в руке и тоже сверкала белой повязкой, осталась помочь Ангелике.
— Ангелика, как ты?
— Князь, уже лучше, спасибо.
