Я исследовал дом. Матео и Сэинт были снаружи — я слышал их голоса через открытое кухонное окно. Их волнение было очевидным, и это сделало меня счастливым. Наконец, что-то пошло по-нашему. Они оба сказали это — теперь у нас есть дом, и никто не сможет отнять его у нас.
Что-то внутри меня все еще находило это слишком хорошим, чтобы быть правдой, что бы они ни говорили. Я не легко доверял людям. Никто из нас этого не делал, но я думаю, что из нас троих я был самым циничным.
Выйдя из кухни, я прошёл через дом, минуя комнаты, которые мы уже видели, и оказался перед закрытой дверью. Я повернул ручку, и она открылась с тихим скрипом.
Комната внутри была простой. Неубранная кровать, небольшой шкаф со слегка приоткрытой дверцей и письменный стол. Над столом висела увеличенная, легка размытая фотография старика с маленьким мальчиком в деревянной рамке. Я подошел ближе, подняв руку к изображению.
Эрик.
Я так по нему скучал.
Мы все скучали.
— Что ты здесь делаешь?
Я обернулся на шум, мое сердце бешено колотилось. Встретившись взглядом со стариком, я стиснул зубы и приготовился к словесной или, скорее, физической порке. Я вторгся на чужую территорию. О чем я думал?
— Не смотри на меня так, мальчик. Я не причиню тебе вреда. — Старик медленно приблизился ко мне, подняв руки ладонями ко мне, показывая, что он не представляет угрозы. Я с подозрением смотрел на него, когда он приближался, мои ноги напряглись, готовые убежать в любую секунду.
Его лицо сморщилось, морщины стали более заметными, когда его брови сошлись вместе.
— Я не могу сказать, что знаю, каково вам, мальчики, было в прошлом, но вы трое здесь в безопасности. Мой дом — твой дом. Нигде не запрещено ходить. Ты волен ходить, куда захочешь.
Когда Каллум поднял голову, его глаза были стеклянными, и единственное, что я могла сделать, это крепко обнять его. Я надеялась, что это передаст все, что я не могла выразить словами.
— Дальше я справлюсь сама, — тихо сказала я, чувствуя его потребность сбежать. Он благодарно улыбнулся мне, быстро поцеловав в кончик носа, прежде чем исчезнуть и оставить меня одну.
Быстро оглядев комнату, я решила начать со стола. В конце концов, это было самое очевидное место, и, похоже, ребята уже начали проходить через это. Достав телефон, я запустила музыкальное приложение. Когда из динамиков донесся низкий, знойный напев Ланы Дель Рей, я села на пол, скрестив ноги, и начала просматривать бумаги. Я складывала их в стопки — бумаги, которые не имели отношения к делу, и бумаги, которые имели потенциал.
Через некоторое время у меня была одна шатающаяся стопка ненужных бумаг — в основном, связанных с автомобилями, которые попали на свалку, — и одна небольшая кучка бумаг, имеющих какую-либо ценность для нас. Я поднялась на ноги, чтобы размять затекшие мышцы в моем теле. Мне казалось, что я сижу здесь уже несколько часов. Я взглянула на свой телефон. Я и не заметила как пролетело время.
