Безжалостные боги полностью

А затем она поцеловала его. С губ Черного Стервятника сорвался стон, наполненный удивлением и желанием, когда он отступил на шаг назад, прижимаясь к алтарю. Обхватив ее затылок, он скользнул второй рукой по ее боку и притянул ближе. Надя почувствовала, как из ранок, возникших из-за дурацких железных шипов, которые покрывали его тело, и впивающихся в спину когтей полилась кровь, что лишь подтверждало, насколько противоестественно происходящее.

Но какое это имело значение? Боги уже давно покинули ее.

Он отвечал на ее поцелуй с таким пугающим отчаянием, что невольно возникла мысль: «Вдруг, вдруг его еще можно спасти?»

Его руки скользнули вниз по ее телу, вызывая дрожь и лишая дыхания. Слегка отстранившись, он подхватил Надю и повернулся, чтобы усадить ее на алтарь. Стоящая рядом чаша опрокинулась, заливая кровью все вокруг. Теперь Надя находилась на одном уровне с ним и быстро развела колени в сторону, чтобы притянуть Малахию ближе. Но он не стал продолжать поцелуй, а вместо этого провел губами по ее шее. Хватая ртом воздух, она откинулась на руки, и ладони погрузились в кровь, которая покрывала алтарь.

Острые зубы задели ее чувствительную кожу, отчего все тело дернулось. И Надя позволила себе раствориться в этом мгновении. Все ее планы никогда не учитывали то, насколько хорошо она чувствовала себя с ним. Казалось, будто в венах разгоралось пламя. Даже здесь.

Сжимая окровавленными руками его лицо, Надя целовала его лоб, переносицу, щеки, а затем, наконец, обвила руками его шею и прошептала:

– Малахия, пожалуйста.

Все его тело напряглось, а руки, что еще пару минут назад осторожно удерживали ее, впились когтями в бока. Надя задохнулась от боли и зажмурилась, чувствуя, как ее глаза наполнились слезами.

Но она не отпустила его, а вместо этого прижалась носом к его щеке.

– Тебя зовут Малахия Чехович, – сказала она с болью в голосе, когда с его губ сорвалось наполненное страданием шипение, причиняющее ей еще большие муки. – Ты самый глупый парень из всех, что я когда-либо встречала. Да, ты – Черный Стервятник, но и не только он. Ты невыносимый, нежный и чертовски умный, что не всегда идет тебе во благо. Пожалуйста, Малахия, вспомни это.

В святилище повисла тишина, нарушаемая лишь звуками его тяжелого дыхания. Надя чувствовала, как стекает кровь по ее телу, и пыталась прийти в себя от того, как все быстро закончилось.

Малахия вытащил когти из ее плоти, вырывая из ее горла крик, а затем отступил на шаг.

Его глаза стали бледно-голубыми, а на лице застыл ужас.

– Надя, – прошептал он.

«Да, боги, прошу вас, пусть это сработает».

Малахия обхватил ее лицо окровавленными бледными пальцами с совершенно обычными ногтями и посмотрел с невероятным удивлением в глазах.

– Ты здесь, – прошептал он, поглаживая большим пальцем ее щеку.

И видимо, сообразив, что не знает, где это «здесь», обвел взглядом святилище. Его глаза расширились, а из груди вырвался хриплый вздох, когда он уставился на окровавленный алтарь.

– Надя? – В его голосе звучало смущение, словно он не понимал, как оказался в этом месте.

Она потянулась и накрыла его руки своими.

– Здравствуй, Малахия.

Услышав свое имя, он вздрогнул и закрыл глаза. А затем беззвучно повторил его, сжимая Надю дрожащими руками.

Черный яд начал расползаться от его скулы. И тут же на виске открылся еще один глаз. Из уголков его глаз потекла кровь, а когда они открылись, то стали черными, словно оникс. Его голова дернулась, а горькая улыбка неторопливо изогнула губы.

– Нет, – пробормотал Черный Стервятник. – Этого недостаточно.

Он внезапно отстранился и посмотрел на Надю.

– У тебя все еще есть кое-что, принадлежащее мне, маленькая калязинка, – сказал он, касаясь ее щеки прохладными пальцами, на которых вновь выросли железные когти.

Его ладонь резко опустилась на ее лицо, и Наде показалось, будто из тела вырывают душу. Задыхаясь, она впилась ногтями в его предплечья, царапая кожу и пытаясь вырваться из его хватки. Но он оказался слишком силен, а она ослабла от потери крови.

Она почувствовала, как что-то дернулось в груди. А затем, вместе с рыданиями, ее покинула и сила, не принадлежавшая ей, когда Черный Стервятник разорвал нить украденной ей магии.

Когда он отдернул руку, то кончики его пальцев почернели.

– Мое любопытство удовлетворено, – без единого намека на эмоции произнес он. – Твоя смерть лишь твой выбор, towy dżimyka.

И после этого он ушел, оставив ее истекать кровью на алтаре.

Серефину казалось, что он уже несколько дней прошагал без остановки. Все тело болело, и он больше не видел левым глазом. В конце концов сдавшись, он уселся под большим деревом и закрыл глаза.

«Что со мной происходит?»