Но через мгновение лес исчез, а разум Серефина прояснился. Магия хлынула в его руки, разрывая кожу на костяшках пальцев, и он тут же направил ее в лицо Стервятника. От силы удара тот рухнул как подкошенный.
Серефин открыл рот, хватая ртом воздух, и потер глаза. Это ничего не значит. Это не должно ничего значить. Ведь иной вариант пугал до дрожи.
Он присел рядом с ошеломленным, но живым Стервятником.
– Czijow, – дружелюбно сказал Серефин. Он больше не видел смысла скрывать свое транавийское происхождение, потому что сомневался, что выберется из этой деревни живым. – Полагаю, тебя прислал Руминский.
Он замолчал и сорвал со Стервятника маску.
Тот оказался ровесником Серефина. Светлые кудри падали ему на лоб. По лицу стекала кровь из ожогов, оставленных магией Серефина. А серо-голубые глаза полыхали от злости.
– Да? Нет? Может, тебя прислал Черный Стервятник?
Парень сплюнул, едва не попав в лицо Серефина.
– Ах, ты из тех, кто его ненавидит. Что ж, оказывается, у нас есть что-то общее. Значит, все-тки Руминский. Отлично. Он сказал тебе, что я слабак и пьяница, которого легко убить? У него возникли какие-то проблемы, и он не смог захватить мой трон? Неужели горстка славок не позволила ему это сделать без доказательств моей смерти?
Стервятник ничего не ответил, а вместо этого попытался что-то нащупать на поясе. Но Серефин схватил его за запястье, отобрал пузырек и потряс жидкостью внутри.
– Решил покончить с собой вместо того, чтобы поболтать со мной? Какие крайности. – Он бросил пузырек за плечо, и тут же послышался звон разбившегося стекла. – Нет, ты вернешься в Транавию и расскажешь Руминскому о нашей встрече. Надеюсь, он проводит много бессонных ночей, ворочаясь в кровати, потому что его планы никогда не сработают. Если он считает, что я, покинув город, уступил ему трон, то он еще больший дурак, чем кажется. Скажи ему, – Серефин склонился чуть ближе, – что его дочь действительно находится у Стервятников, и никакие попытки переговоров или угрозы мне не помогут вернуть ее. Он может направить их Черному Стервятнику. Но ты же и так это знал! Просто никогда не говорил ему об этом, верно? Так что пусть он наслаждается отсрочкой, которую я ему даю. Для начала мне надо разобраться с кое-какими делами, а потом я вернусь и стану наслаждаться каждой секундой.
Поймав в воздухе мотылька, Серефин попытался засунуть его в рот Стервятнику. Тот пытался сопротивляться с широко раскрытыми глазами, но у него ничего не получилось.
– Ах, замечательно, – с лукавой улыбкой сказал Серефин. – А сейчас возвращайся к Руминскому и передай мое сообщение. И если возникнет желание, не стесняйся добавить к нему ужасающих ноток.
Он отпустил Стервятника, и тот, словно загипнотизированный, ушел в ночь.
«Что я только что натворил?» – немного растерянно подумал Серефин. Наверняка уже кто-то отправился к ближайшему военному лагерю.
Но может, ему еще удастся выбраться из деревни до прихода калязинских войск.
Чувствуя странное оцепенение, он поднялся на ноги и сделал шаг вперед, но его колени тут же подогнулись.
Встав во второй раз, Серефин направился к двери, но тут же наткнулся на чей-то клинок.
«Кровь и кости», – выругался про себя он, поднимая руки и скользя взглядом по кинжалу. Затем по синему калязинскому мундиру, украшенному орденами и медалями. Черной косе, перекинутой через узкое плечо. И к проницательным зеленым глазам. Они оказались знакомыми, но Серефин бы с радостью избежал этой встречи.
– Кровь и кости, – выругался он в этот раз вслух.
Екатерина Водянова, царевна Калязина, радостно ему улыбнулась.
– Ох, – вздохнула она. – А не слишком ли далеко от дома забрался король Транавии?
«Не всегда бури возникали от руки Пелына, узурпатора и мошенника. Только однажды. И еще раз. А затем еще, еще и еще. Дым, тень, голос, подобный грому, искореженное, поврежденное молнией дерево. Именно он сдерживал каждое дуновение ветра перед своим внезапным налетом».
Надя разинула рот, а горячий чай пролился на ее дрожащие руки. Но она быстро поставила кружку на стол.
Малахия выглядел ужасно. Он насквозь промок и извалялся в грязи, а на лице виднелась запекшаяся кровь, словно кто-то ударил его в челюсть. С его темных волос капала вода, тело дрожало, губы посинели от холода, а под бледной кожей проступали вены. И ни намека на когти, железные зубы или металлические шипы, торчавшие из его плоти раньше. Обычный парень, который обхватывал себя руками, что лишь подчеркивало его худобу. На нем была потрепанная серая туника и заляпанные грязью бриджи, а за плечом виднелся потертый рюкзак.
Надя вздохнула от облегчения, но на нее тут же обрушилась волна несдерживаемого гнева. В этот момент ей показалось, что она способна убить его голыми руками.
